Книга Написано кровью моего сердца, страница 336 – Диана Гэблдон

— Правда? — Как ни странно, Грей приободрился. Если Уилли успокоился настолько, что поговорил об этом с Хэлом, то его разговор с отцом пройдет не так ужасно, как он опасался.

— Как давно ты об этом знаешь? — поинтересовался Хэл.

— Наверняка? С тех пор, как Уилли исполнилось два или три года. — Грей вдруг широко зевнул и замер, бессмысленно моргая. — Кстати, хотел спросить… Как прошло сражение?

— Ты же поучаствовал в бою? — Хэл посмотрел на него с конфузливым весельем.

— Неудачно. А мои возможности ограничивались обстоятельствами. Кроме того, у меня всего один здоровый глаз. — Грей осторожно коснулся больного глаза. Поспать бы хорошенько… От желания прилечь качало, он едва не падал на кровать Хэла.

— Сложно сказать. — Хэл выудил полотенце из корзины с бельем, стоявшей в углу; склонился, вынул ноги брата из масла и осторожно промокнул. — Полная неразбериха. Жуткая земля, изрезанная ручьями, то фермерские угодья, то рощи… Сэр Генри благополучно увел вещевые обозы и беженцев. Но Вашингтон… Насколько я видел и слышал, его войска исполнили свой долг. Сполна, — задумчиво добавил он и поднялся на ноги. — Ложись, Джон. Я найду другую кровать.

Грей слишком устал, чтобы спорить. Он просто лег на спину, не собираясь даже раздеваться. В больной глаз будто песок насыпали. Может, попросить Хэла найти мед? Ладно, это подождет до утра…

Хэл снял с крюка фонарь и повернулся было к выходу, но, помедлив, снова посмотрел на брата.

— Думаешь, миссис Фрэзер — кстати, завтра я хочу узнать, с чего она вдруг вышла за тебя замуж, — так вот, думаешь, она знает об s и Джеймсе Фрэзере?

— Увидев этих двоих рядом, любой, у кого есть глаза, догадается об их родстве, — смежив веки, пробормотал Грей. — Впрочем, она об этом не говорила.

Хэл фыркнул.

— Видимо, знали все, кроме Уильяма. Неудивительно, что…

— Не то слово.

— Я не нашел «то» слово.

— Ну и что? — Глаза Грея закрылись сами собой.

Хэл отошел к выходу и сказал:

— У меня новости о Бене. Говорят, он умер.

Джейми, одетый только в рубашку и штаны, сидел у окошка и смотрел на высыхающие волосы жены. В маленькой комнатушке, предоставленной им миссис Маккен, было жарко, как в печке. Пот лежал на коже, словно роса, и скатывался по телу при каждом движении, но Джейми старался не перекрывать веющий от окна ветерок, чтобы он хоть немного освежил пропахший сыром и кровью комнатный воздух.

Он намочил волосы Клэр водой из большого кувшина, который принесла миссис Маккен, побрызгал водой и на нижнюю рубашку жены. Мокрая ткань облепила тело Клэр, обрисовывая круглые розовые ягодицы и толстую повязку на боку, по которой медленно расплывалось кровавое пятно.

— Мед-лен-но, — произнес Джейми беззвучно, одними губами. Медленно! Лучше бы кровотечение совсем прекратилось, но хорошо уже, что оно замедлилось.

Восемь пинт — вот сколько, со слов Клэр, крови в человеческом теле. Пусть и не у всех — разумеется, у мужчины его комплекции крови больше, чем у женщины наподобие Клэр. Ее волосы начали высыхать, отдельные прядки, курчавясь, приподнимались над основной массой, будто тонкие усики муравья. Джейми хотел бы отдать Клэр часть своей крови, ведь у него ее много. Она упоминала, что это возможно, но не в нынешнее время. Еще она говорила что-то о несовместимости крови…