Книга Написано кровью моего сердца, страница 274 – Диана Гэблдон

Она опустила голову и тяжело вздохнула, но не оттого, что расстроилась.

— Что за ситуация?

— Черт побери, я же говорил тебе! Ты знаешь, что такое конвенционная армия?

— Нет.

— Так, ладно, это долгая история, и я не собираюсь рассказывать ее тебе, стоя в одной рубашке посреди лагеря. Иди отсюда и позаботься о своей сестре и парнях. В конце концов, это твоя работа. А я сам о себе позабочусь.

— Даже и не сомневаюсь, — шумно выдохнув, съязвила она и посмотрела на его член, который нелепо торчал под рубахой, выдавая его потребности.

— Scheisse, — снова выругался Уильям, дернул Джейн на себя, крепко обнял и поцеловал. Она пыталась высвободиться, однако не всерьез, а лишь желая распалить его. Он стиснул Джейн сильнее, пока она не перестала сопротивляться, и продолжил целовать ее.

Наконец Уильям отстранился. Он вспотел и тяжело дышал, а воздух казался вязким и тягучим, словно горячая смола. Джейн тоже тяжело дышала. Он мог взять ее. Хотел взять. Секундное дело — поставить Джейн на колени за шатром, задрать сорочку…

— Нет, — Уильям отер рот ладонью и повторил уже решительней: — Нет.

Он безумно хотел Джейн, и будь ему шестнадцать, давно бы кончил. Однако он уже не юнец, ему хватило самообладания снова развернуть ее и придержать за шею и зад, не давая повернуться.

— Когда прибудем в Нью-Йорк, я, быть может, пересмотрю свое решение, — шепнул Уильям ей на ухо.

Джейн замерла — ее круглая ягодица напряглась под его рукой, — но не стала ни вырываться, ни кусаться, чего он почти ожидал.

— Почему? — спокойно спросила она.

— Это тоже долгая история. Спокойной ночи, Джейн. — Он отпустил ее и ушел. Невдалеке барабаны подали сигнал к побудке.

Йен еще вчера наскоро объехал окрестности во время разведки.

— И правильно сделал, — пробормотал он себе под нос.

Сейчас новолуние, нужно быть осторожным и не сходить с дороги. Лошадь может сломать ноги на неровной земле, не стоит рисковать раньше времени. Даст Брайд, к концу его поездки посветлеет.

А пока Йен радовался темноте и уединению, хотя в лесу жизнь и по ночам не затихает, и многое случается в тот удивительный предрассветный час, когда небо начинает светлеть. Но Йену не было дела ни до шуршащих в траве зайцев и мышей, ни до сонных вскриков пробуждающихся птиц, а им не было дела до него. Когда дядя Джейми ушел, Йен завершил молитвы и, умиротворенный, отбыл тихо и в одиночестве. Это умиротворение не покинуло его до сих пор.

Он подолгу пропадал в лесу, когда жил у могавков — особенно после того, как отношения с Эмили ухудшились, — и охотился с Ролло до тех пор, пока не ощущал, что облегчил душу и укрепил дух и может вернуться. Йен невольно оглянулся, но Ролло остался с Рэйчел. Рана, полученная псом в ловушке, не загнила, и тетя Клэр намазала ее чем-то заживляющим, однако Йен не взял бы Ролло в подобную битву, даже будь тот здоров и гораздо моложе, чем сейчас.

А битва грядет, сомнений нет. Йен предчувствовал ее — тело наливалось силой, трепетало в предвкушении — и тем больше ценил такие вот короткие затишья.

— Жаль, это ненадолго, — тихо сказал он коню, который не обратил на его слова внимания. Йен погладил нарисованную на плече белую голубку и поехал дальше, по-прежнему спокойный, но уже не в одиночестве.