Книга Написано кровью моего сердца, страница 258 – Диана Гэблдон

Пять минут спустя Джон дрожал, словно бланманже, и впивался пальцами в края кровати, Джейми молился на гэльском, и все мы вспотели, хоть отжимай.

— Еще разок, — сказала я со вздохом. Отерев пот с подбородка тыльной стороной ладони, я снова сполоснула пальцы. — Если не получится сейчас, передохнем и попытаемся позднее.

— О боже, — сказал Джон. Моргнув, он тяжело сглотнул и открыл глаза как можно шире. Оба глаза сильно слезились, и слезы стекали по его вискам.

Джейми придвинулся ближе ко мне — и к постели: его нога уперлась в каркас кровати рядом со стиснутыми пальцами Джона. Я пошевелила влажными пальцами, подготавливая их к манипуляции, кратко помолилась святой Клэр, покровительнице больных глаз, и как можно глубже запустила пальцы в глазницу.

К этому времени я уже мысленно видела трещину в виде черной линии за слизистой оболочкой глаза и зажатую в ней нижнюю прямую мышцу. После короткого рывка с поворотом мои пальцы соскользнули с глазного яблока, но я ощутила, как мышца высвободилась. Джон вздрогнул всем телом и слабо застонал.

— Слава богу! — Я даже засмеялась от облегчения. На пальцах осталось немного крови, и я вытерла их о фартук.

Джейми отошел и отвел взгляд.

— Что дальше? — спросил он, изо всех сил стараясь не смотреть на Джона.

— Дальше? — Я на миг задумалась и покачала головой. — Ему придется лежать несколько часов с прикрытым глазом — а лучше два или три дня. Если Жермен добудет мед, я смажу им глазницу, чтобы там все не срослось.

— Я имел в виду, ему еще требуется забота врача? — терпеливо пояснил Джейми.

— Не все время, — ответила я, критически разглядывая Джона. — Кто-нибудь — то есть я — должен проверять его глаз как можно чаще, хотя больше ничего делать не придется: отек и синяки сойдут сами по себе. А почему тебя это интересует? Что ты собирался с ним сделать?

Джейми расстроенно махнул рукой.

— Я должен был передать его Вашингтону для допроса, но…

— Но я сдался лично тебе, — услужливо подсказал Джон и посмотрел на меня здоровым глазом. — А это значит, что теперь за меня несет ответственность он.

— Вот уж спасибо, — раздраженно глянув на него, пробормотал Джейми.

— Ты ведь все равно не скажешь ему ничего полезного? — спросила я, положив руку на лоб Джона. Теплый, но жара нет. — Например, о природе отношений, связывающих тебя и мистера Бошана?

Джейми фыркнул.

— Я прекрасно знаю, какие у него отношения с этим мелким содомитом, — без обиняков заявил он и пристально посмотрел на Джона: — Не хочешь сказать мне, что он тут делает?

— Нет, — весело ответил Джон. — Даже если б и сказал, тебе бы это вряд ли пригодилось.

Джейми кивнул — видимо, от Джона он иного и не ждал — и с решительным видом поднялся.

— Ладно. Мне есть чем заняться, как и тебе, саксоночка. Дождись Жермена и скажи ему, что он будет приглядывать за его светлостью. Жермен не должен оставлять его одного ни по какой причине, если только об этом не скажу я или ты. Если же мсье Бошан снова придет, Жермен должен присутствовать при их разговоре. Он бегло говорит по-французски, — пояснил Джейми Джону. — А если ты попытаешься настроить его против меня…

— Сэр! — возмутился потрясенный Джон.

Джейми мрачно хмыкнул и вышел.

В свете произошедших событий я не знала, что сказать Джону. Он тоже казался растерянным, но решил этот вопрос, закрыв глаза и притворившись спящим. Я не могла уйти, пока не вернется Жермен с медом, — если он его найдет, конечно. Но я верила в его способности.