Книга Написано кровью моего сердца, страница 199 – Диана Гэблдон

— Нет. — Я снова взяла чашку с чаем и задумчиво пригубила. — Я… просто день выдался жарким. Руки вспотели, и флакон выскользнул.

На миг прикрыв глаза, Джейми живо представил себе произошедшее и погладил меня по щеке.

— Не делай так больше, ладно? Больше никогда не делай его.

Откровенно говоря, у меня даже ладони вспотели при мысли о том, чтобы снова приготовить эфир. Рецепт-то несложен, но сам процесс чрезвычайно опасен. Одно неверное движение, чуть больше серной кислоты, температура чуть выше необходимой… Джейми не хуже меня знал, как взрывоопасна эта смесь. В его глазах стояло пламя, сжегшее Большой дом. Я сглотнула.

— Я не хочу его делать. Но, Джейми, с ним я могу больше. Не будь его, Эйдан бы умер — как и Генри, племянник Джона.

Джейми поджал губы и посмотрел так, что стало ясно — на Генри ему плевать. Зато Эйдана Маккалума Хиггинса, чей аппендикс я вырезала в Ридже при помощи первой партии эфира, он обожал.

— Grand-père, бабушка должна помогать людям, — нахмурившись, упрекнула его поднявшаяся с пола Джоани. — Мама говорит, это ее призвание. Бабушка не может не лечить.

— Я прекрасно это знаю, — заверил ее Джейми. — Но, помогая другим, ей не нужно загонять себя на тот свет. Кто будет присматривать за больными, если вашу бабушку разорвет на части?

Фелисити и Джоани это показалось забавным, мне — нет, но я не сказала ни слова, пока они не ушли на кухню, забрав тряпицы и уксус. Мы с Джейми остались наедине в спальной части жилой половины дома, среди собранных в дорогу сумок и тюков.

— Ты сказал, что боялся. — Я не сводила глаз с бобины суровых ниток и мотков шелковых нитей, которые я укладывала в деревянный ящичек к хирургическим иглам. — Но ведь ты не перестал делать то, что должно, так ведь? Я тоже боюсь за тебя — но и это тебя не остановит. — Я старалась говорить спокойным тоном, без горечи, но Джейми сегодня был так же чуток к интонации, как и я.

Он какое-то время разглядывал блестящие пряжки на обуви, затем поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Думаешь, если ты сказала мне, что повстанцы победят, я могу спокойно уйти?

— Я… нет. — Я не глядя задвинула крышку ящичка — не могла отвести взгляда от Джейми. Лицо его выражало спокойствие, однако глаза пристально смотрели на меня. — Я знаю, что ты должен это делать. Это часть тебя. Ты не сможешь устраниться и остаться прежним. Примерно так я думаю о…

Он прервал меня, шагнув ближе и взяв за руку.

— Так кто же я по-твоему саксоночка?

— Ты мужчина, черт бы тебя побрал! — Я выдернула руку и отвернулась, но он взял меня за плечо и повернул к себе.

— Вот именно, я мужчина. — Уголки его губ на миг печально опустились, но голубые глаза смотрели по-прежнему решительно. — Тебе кажется, ты смирилась с тем, каков я есть, но, по-моему, ты не знаешь, что это такое. Если понадобится, я не только пролью свою собственную кровь, но и пожертвую другими — не только врагами, но и друзьями… даже родственниками.

Его рука упала, напряженные плечи расслабились, и Джейми повернулся к двери.

— Приходи, когда будешь готова, саксоночка.

* * *

Я ошеломленно заморгала и кинулась за Джейми, бросив не до конца собранную сумку.

— Джейми!

Он стоял в магазине с Анри-Кристианом на руках и прощался с девочками и Марсали. Жермена не было видно, дуется, наверное. Джейми посмотрел на меня и улыбнулся.