Книга Написано кровью моего сердца, страница 187 – Диана Гэблдон

Две пластины из чего-то вроде прессованного картона, нанизанные на тонкий тканый шнурок. Одна — круглая и красная. Вторая — в форме восьмиугольника зеленого цвета.

— О господи… — пробормотал Роджер. — Чтоб меня…

На обеих пластинках было отпечатано «Дж. У. Маккензи», а еще номер и две буквы. Роджер трясущимися пальцами перевернул красный кружок: там была надпись, которую он ожидал увидеть.

ВВС.

Он держал жетоны британского военного летчика времен Второй мировой войны.

— Откуда тебе знать, что это впрямь вещь твоего отца? — Бак кивнул на жетоны, которые Роджер до сих пор сжимал в кулаке, сминая пластины. — Черт возьми, сколько в этих местах живет Маккензи?!

— Много…

Роджер сидел на мшистом валуне. Они поднялись на вершину холма за Лаллиброхом, прямо перед ними стоял брох, увенчанный черной витой крышей.

— …Но среди них вряд ли найдутся другие летчики военно-воздушных сил, служившие во Вторую мировую. Особенно пропавшие без вести. И умевшие перемещаться во времени.

Роджер не помнил, что сказал после того, как увидел жетоны. Очнулся он уже в старом скрипучем кресле с дымящейся кружкой чая в руках, а все обитатели дома толпились в дверях, бросая на него сочувственные взгляды, полные любопытства. Бак сидел перед ним на корточках и тоже недоуменно хмурился.

— Простите. — Роджер откашлялся и поставил нетронутый чай на столик. Ладони покалывало от горячей кружки. — Должно быть, это от неожиданности. Я… спасибо.

— То есть все-таки это вещица вашего сына?

Дженни Фрэзер потемнела от тревоги.

— Да, наверное. — Он наконец немного пришел себя, встал и кивнул Брайану. — Спасибо вам, сэр. Не могу словами выразить благодарность за все, что вы для меня сделали. Я… мне надо подумать, как быть дальше. Мисс Фрэзер, прошу меня извинить.

Дженни кивнула, не отрывая от него глаз, и разогнала горничных и повара, чтобы Роджер мог выйти. Бак последовал за ним, тоже пробормотав извинения. Они молчали до самой вершины холма. И только там Роджер объяснил, что это за жетоны и кому они принадлежат.

— Зачем два? — спросил Бак, на пробу трогая их пальцем. — И почему разного цвета?

— Два на тот случай, если один будет уничтожен. — Роджер глубоко выдохнул. — А цвета… Они сделаны из прессованного картона и обработаны специальными химикатами… то есть веществами. Один водонепроницаемый, второй не горит в огне, только я не знаю, какой из них какой.

Впрочем, кому сейчас интересны технические детали?

Бак с непривычной для него деликатностью ждал, когда Роджер заговорит о самом сложном.

Как сюда попали жетоны? Когда и при каких обстоятельствах они были отделены от Дж(еремайи) У(олтера) Маккензи, католика, серийный номер 448397651, ВВС?

— Клэр… Это моя теща, я ведь о ней уже рассказывал?

— Немного. Она провидица, да?

Роджер хохотнул:

— Да, вроде того. Как и ты. Легко быть провидцем, когда предсказываешь то, что для тебя случилось в далеком прошлом.

В далеком прошлом…

— О господи… — выдавил Роджер вслух и съежился, прижимая кулак с жетонами ко лбу.

— Эй, все хорошо? — спросил Бак.

Роджер глубоко вздохнул, выпрямился.

— Знаешь такое выражение: один бес, что так, что эдак?

— Нет, и я не думал услыхать его от священника. — Бак дернул губами в легкой улыбке. — Разве ты не должен проповедовать, что с бесами можно и нужно бороться?