Книга Эхо прошлого, страница 92 – Диана Гэблдон

Дверь тихонько скрипнула, я обернулась и увидела одного из братьев Бердсли: он заглядывал в хижину, и его лицо выражало страх вперемешку с надеждой.

— Уже родился? — хрипло прошептал он.

— НЕТ! — взревела Лиззи, резко сев на постели. — Убери свою физиономию с глаз моих долой, иначе я откручу вам яйца! Все четыре!

Дверь тут же закрылась, и Лиззи, пыхтя, обмякла.

— Ненавижу их! — выдавила она сквозь сжатые зубы. — Чтоб они сдохли!

Я сочувственно хмыкнула.

— Ну, я уверена, что они, по крайней мере, страдают.

— Вот и хорошо. — В считаные секунды ярость Лиззи сменилась сентиментальностью, глаза наполнились слезами. — Я умру?

— Конечно, нет! — сказала я, стараясь придать голосу уверенность.

Лиззи вновь издала пронзительный вопль.

— Gruss Gott! — воскликнула тетушка Моника и перекрестилась. — Ist gut?^[32]

Я заверила ее, что все в порядке, и спросила, есть ли в хижине какие-нибудь ножницы.

— О, ja! — ответила она и достала из своей сумки пару крошечных, очень потертых, но когда-то позолоченных ножниц. — Фы это хотеть?

— Danke.

— Ч-Е-О-О-О-О-Р-Р-Р-Р-Т-Т!

Мы с Моникой вместе посмотрели на Лиззи.

— Не перестарайся, — сказала я. — Они, конечно, напуганы, но далеко не идиоты. А еще ты пугаешь своего отца. И Родни, — добавила я, бросив взгляд на маленький холмик постельного белья на кроватке.

Лиззи затихла, тяжело дыша, но сумела кивнуть и даже чуть-чуть улыбнуться.

Затем дела пошли быстрее: Лиззи и вправду была быстрой. Я проверила ее пульс, затем шейку, и мое сердце забилось в два раза быстрее, когда я нащупала то, что явно было крошечной ножкой на пути наружу. Может, я смогу достать вторую?

Я бросила взгляд на Монику, оценивая ее размер и силу. Жилистая, словно плеть, но совсем не крупная. А вот Лиззи сейчас размером с… ладно, возможно, Йен и не преувеличивал, когда решил, что у нее будет двойня.

От ужасающей мысли, что детей там действительно двое, у меня волосы стали дыбом, несмотря на влажную духоту хижины.

«Нет, — твердо сказала я сама себе. — Никаких близнецов, ты прекрасно это знаешь. И с одним придется нелегко».

— Похоже, нам понадобится кто-нибудь из мужчин, чтобы придержать ее за плечи, — сказала я Монике. — Приведите, пожалуйста, одного из близнецов.

— Обоих, — выдохнула Лиззи, когда Моника повернулась к двери.

— Одного вполне…

— Обоих! А-А-А-А-А-Х!

— Обоих, — велела я Монике, которая деловито кивнула.

Близнецы ворвались в хижину с порывом холодного воздуха, на их лицах застыли одинаковые маски тревоги и волнения. Я не успела ничего сказать, как они тут же бросились к Лиззи, словно пара железных стружек к магниту. Лиззи с трудом села, один из близнецов встал позади нее на колени и принялся ласково разминать ее плечи, когда прошла последняя схватка. Его брат сел рядом с Лиззи, заботливо обняв то, что когда-то было ее талией, а другой рукой убирая назад со лба взмокшие от пота волосы жены.

Я попыталась накрыть ее торчащий живот одеялом, но разгоряченная Лиззи сердито его оттолкнула. В хижине было влажно и жарко от кипящего котла, пота и наших усилий. Я подумала, что близнецы гораздо лучше меня знакомы с анатомией Лиззи, и отдала скомканное одеяло тетушке Монике. При родах нет места скромности.

Взяв ножнички, я опустилась на колени перед Лиззи и быстро надрезала промежность, почувствовав на руке крохотную струйку теплой крови. Довольно редкая процедура при обычных родах, но сейчас мне требовалось место для манипуляций. Я прижала к разрезу чистую тряпицу, но кровотечение почти прекратилось, а внутренняя поверхность бедер Лиззи уже и так была вся в крови.