Книга Эхо прошлого, страница 487 – Диана Гэблдон

Мой желудок тихо заурчал, словно предвкушая обед в «У Мобри». Наше последнее — и единственное — посещение этой таверны оставило у меня приятное впечатление: вкуснейшие тушеные устрицы с великолепным охлажденным белым вином и прочие радости желудка.

Хотя до обеда еще далеко: это рабочие открывают свои судки с едой в полдень, а светские эдинбуржцы обедают в три часа. «Может, удастся купить пирог у уличного торговца, чтобы заморить червячка», — думала я, подстраиваясь под шаг Джейми.

Магазин Эндрю Белла, к счастью, оказался на месте. Дверь была закрыта от сквозняков, но мы позвонили в колокольчик и вошли. Средних лет мужчина в рубахе с закатанными рукавами и фартуке поднял на нас взгляд от корзинки с обломками металла, которые перебирал.

— Добрый день, сэр, мадам, — доброжелательно сказал он, и я сразу поняла, что он не шотландец. Или по меньшей мере рожден не в Шотландии: в его голосе проскальзывал протяжный английский акцент выходца южных колоний Америки. Джейми тоже услышал его и улыбнулся.

— Мистер Ричард Белл? — спросил он.

— Это я, — удивленно отозвался мужчина.

— Джеймс Фрэзер, к вашим услугам, — вежливо сказал Джейми и поклонился. — А это моя жена Клэр.

— К вашим услугам, сэр, — не менее вежливо поклонился в ответ озадаченный Белл.

Джейми достал из кармана пачку писем, перевязанную розовой лентой.

— Я привез вам известия от вашей жены и дочерей, — без экивоков сказал он, передавая пачку Беллу. — Если нужно, могу отправить вас домой.

Лицо Белла вытянулось, побледнело — я испугалась, как бы он не потерял сознание, но он лишь схватился за прилавок.

— Вы-вы… домой? — ахнул он. Он прижал письма к груди, затем положил их и его прорвало: — Как… как она… Моя жена. У нее все хорошо? — запинаясь, спросил он и, склонив голову, посмотрел на Джейми с испугом: — Как они там?

— Когда я видел их в Уилмингтоне, все были здоровы, — заверил его Джейми. — Их весьма расстраивала разлука с вами, но в остальном у них все хорошо.

Белл отчаянно пытался взять себя в руки, но так и не смог сказать ни слова. Джейми наклонился над прилавком и тронул мужчину за руку.

— Иди и прочти письма, приятель, — предложил он. — Наше дело подождет.

Белл лишь беззвучно открывал рот, не в силах что-либо сказать, потом кивнул и, развернувшись, ушел в заднюю комнату.

Я вздохнула, и Джейми с улыбкой посмотрел на меня.

— Хорошо, когда что-то получается как надо, правда? — сказала я.

— Еще не получилось, но получится. — Он достал из споррана очки, водрузил их на нос, поднял откидную доску и зашел за прилавок. — Это мой станок! — обвиняющим тоном воскликнул он, обходя вокруг здоровенной штуковины и нагнувшись над ней, словно атакующий ястреб.

— Поверю тебе на слово, но откуда тебе знать, что это именно он? — Я осторожно подошла к нему, стараясь не задеть юбками перепачканный чернилами станок.

— Вообще-то на нем стоит мое имя, — наклонившись и указывая на что-то, ответил он. — По крайней мере, часть его.

Перегнувшись через станок, я увидела брусок с выбитым на нем именем «Алекс Малкольм».

— Он, похоже, в рабочем состоянии, — отметила я, выпрямляясь и разглядывая развешанные по комнате плакаты, листы со стихами и прочие образчики печати.

Джейми хмыкнул, но, проверив движущиеся части станка, неохотно согласился. Однако по-прежнему выглядел недовольным.