Книга Эхо прошлого, страница 471 – Диана Гэблдон

Грей со вздохом помассировал переносицу. Получится ли у него доставить Генри против его воли на борт корабля? Например, чем-нибудь одурманив? Правда, это нарушит условия освобождения племянника, разрушит его карьеру и подвергнет опасности жизнь… Зато вдруг в Англии удастся найти хирурга, способного помочь Генри лучше, чем доктор Раш? Хотя все, на что он смел надеяться, — что Генри переживет путешествие и сможет попрощаться с родителями.

Если же он не предпримет подобных радикальных мер, ему останется лишь заставить Генри согласиться на операцию, которой тот отчаянно боится и которая почти наверняка убьет его, — или же наблюдать за тем, как мальчик постепенно умирает. А он умирал — Грей это ясно видел. Генри был пока жив лишь благодаря упрямству и заботе миссис Вудкок.

Придется написать Хэлу и Минни о… Нет. Он резко выпрямился, не в силах больше выносить бездеятельность. Надо пригласить доктора Раша и приготовить…

Дверь распахнулась, впустив порыв ветра, сухие листья и бледную племянницу.

— Дотти! — Его сердце чуть не остановилось от испуга: Грей решил, будто она ворвалась сообщить, что Генри умер, — она как раз навещала брата, как всегда делала по утрам.

— Солдаты! — выдохнула девушка, схватив его за руку. — На улицах солдаты. И всадники. Говорят, идет армия Хау! Они уже недалеко от Филадельфии!

* * *

Армии Хау и Вашингтона встретились 11 сентября у ручья Брендивайн-Крик. Войска Вашингтона отступили, а несколько дней спустя собрались с силами и организовали оборону. Чудовищная гроза, начавшаяся в разгар сражения, остановила военные действия и позволила Континентальной армии отступить к Ридин-Фернис, оставив часть войск у Паоли под командованием генерала Энтони Уэйна.

Один из командиров Хау, генерал-майор лорд Чарльз Грей, дальний родственник лорда Джона Грея, ночью напал на расположившихся в Паоли американцев. По его приказу солдаты сняли кремневые замки с мушкетов, чтобы случайный выстрел их не выдал, и пользовались в бою штыками. Некоторые американские солдаты были заколоты прямо во сне, их палатки сожжены, а сотня — или около того — человек взяты в плен, и Хау 21 сентября с триумфом вошел в Филадельфию.

Грей с порога дома миссис Вудкок наблюдал, как «красные мундиры», полк за полком, маршируют под барабанный бой. Дотти опасалась, что вынужденные бежать повстанцы подожгут дома или убьют английских военнопленных.

— Вздор. Они английские повстанцы, а не дикари, — сказал на это Грей.

Но все же надел мундир, взял меч, навесил на пояс два пистолета и сутки просидел у двери дома миссис Вудкок. Даже ночью он зажег фонарь и остался на посту, только время от времени обращался к знакомым офицерам, проходившим мимо, чтобы узнать новости.

На следующий день он вернулся в дом, который снимал. Ставни домов, мимо которых он шел, были закрыты. Филадельфию — и ее пригород — не обрадовал приход англичан. И все же оккупация прошла мирно — насколько это возможно для военной кампании. При приближении Хау Конгресс и многие наиболее видные повстанцы, включая доктора Раша, сбежали.

Перси Бошан тоже исчез.

20 октября 1980 года, Лаллиброх

Брианна прижала письмо к лицу и глубоко вздохнула. Бумага слабо пахла дымом. Брианна была уверена, что это лишь плод ее воображения — все-таки времени прошло много. Наверняка ей просто кажется — она знала, чем пахнет в тавернах: дымом очага, жарящимся мясом, табаком и сладковатым ароматом пива.