Книга Эхо прошлого, страница 443 – Диана Гэблдон

Джейми и сам едва стоял на ногах, колени дрожали, а правая рука онемела, но он все же подошел, шатаясь, к генералу и опустился на землю рядом с ним. Генерала подстрелили: нога была в крови, лицо побледнело и покрылось испариной, веки дергались от боли. Джейми взял Арнольда за руку, попытался приподнять. Должно быть, он с ума сошел, раз делает это; следовало бы вонзить кинжал ему между ребер из жалости к нему и к жертвам его будущего предательства.

Рука Арнольда сжала его руку.

— Куда… куда попала пуля? — прошептали бескровные губы.

— В ногу, сэр. В ту же самую, в которую вас уже некогда ранили.

Арнольд распахнул глаза и сосредоточил взгляд на Джейми.

— Жаль, что не в сердце, — прошептал он и снова закрыл глаза.

Вечером пришел английский младший лейтенант с предложением о перемирии. Генерал Гейтс направил его к нам: бригадный генерал Саймон Фрэзер узнал о том, что Джейми здесь, и хотел с ним повидаться.

— Пока не поздно, сэр. Вы придете? — понизив голос, сказал лейтенант, юный и подавленный.

Джейми сумел подняться лишь со второй попытки. Он не был ранен, отделавшись лишь несколькими глубокими царапинами да вывихом плеча, но из сражения вернулся шатаясь, и у него до сих пор не хватало сил, чтобы поесть. Я омыла его лицо и дала стакан с пивом. Джейми так и не отпил из него, а сейчас и вовсе поставил на стол.

— Мы с женой придем, — хрипло пообещал Джейми.

Я взяла плащ и, на всякий случай, сумку с инструментами.

* * *

Сумку можно было не брать. Генерал Фрэзер лежал на длинном обеденном столе в гостиной огромного бревенчатого дома — лейтенант шепнул нам, что это дом баронессы фон Ридизель, — и с первого взгляда было ясно, что моя помощь ему уже не нужна. Его широкое лицо в свете свечей казалось бледным, повязки на теле пропитались кровью, и она продолжала сочиться — свежие пятна темнели поверх подсохших.

Сосредоточившись на умирающем, я лишь смутно осознавала присутствие в комнате других людей. Внимание мое привлекли двое забрызганных кровью и бледных от усталости докторов, стоящих у кровати. Один из них стрельнул на меня глазами и напрягся; прищурившись, он слегка толкнул локтем второго доктора, и тот отвел задумчивый взгляд от генерала Фрэзера и нахмурился. Непонимающе посмотрев на меня, он вновь вернулся к бесплодным раздумьям.

Я прямо, но без вызова посмотрела на первого доктора. Я не собиралась вмешиваться в его работу, потому что ничем не могла помочь умирающему, — ему уже никто не мог помочь. Генерал дышал редко и хрипло, и воцарявшаяся между вздохами тишина била по нервам.

— Ему недолго осталось, — шепнула я Джейми. — Если хочешь что-то сказать…

Кивнув, Джейми сглотнул и вышел вперед. Английский полковник, стоявший у импровизированного смертного ложа, сузил глаза и отступил лишь после того, как ему что-то шепнул другой офицер.

В маленькой комнате было слишком много людей, и я старалась держаться в стороне.

Джейми и английский офицер какое-то время общались шепотом. Юный офицер, скорее всего адъютант генерала, встал на колени с другой стороны стола, взял руку генерала и опечаленно склонил голову. Я откинула капюшон плаща. Снаружи было холодно, однако внутри царил болезненно-удушающий зной, словно терзавший генерала жар вдруг разошелся по всей комнате, не желая довольствоваться своей скромной добычей. В воздухе повис густой запах разложения, затхлого пота и пороха, впитавшегося в одежду солдат.