Книга Дыхание снега и пепла, страница 760 – Диана Гэблдон

— Я буду жить только ради тебя… В одиночку — не стал бы…

Три ночи спустя я очнулась от беспокойного сна на постоялом дворе в Уилмингтоне. От пересоленного бекона, съеденного на ужин, мучила жажда. Я огляделась в поисках воды и поняла, что подушка рядом пуста.

Джейми нашелся за домом. Его ночная рубашка белела в темноте. Он сидел на корточках, обхватив руками колени, а спиной опирался на пень для колки дров.

Когда я подошла, он молча подвинулся. Я села рядом. Джейми устроил голову у меня на коленях и тяжело вздохнул.

— Не спится? — спросила я и нежно убрала ему с лица спутанные пряди — он не завязал волосы на ночь.

— Да нет, я уснул. — Джейми тоскливо смотрел на золотистую луну, нависшую над крышей дома. — Только мне сон приснился.

— Кошмар?

Джейми редко снились дурные сны. Порой его мучили призраки Каллодена — последствия пережитой там бессмысленной резни. Иногда ему снилось, что он снова в тюрьме и его донимает голод. Совсем редко ему являлся жестокий Джек Рэндолл. Тогда Джейми беспокойно ворочался и просыпался измученным. Но со времен битвы при ручье Мур эти видения больше не повторялись.

— Нет, мне снились наша девочка и дети.

— Правда? Ты видел во сне Брианну? — Я даже позавидовала мужу. — И что они делали?

Джейми мечтательно улыбнулся, будто сон еще плыл у него перед глазами.

— Ничего особенного. Они в городе, похожем на Инвернесс, только чуть-чуть другом. Взошли на крыльцо дома. С ними Роджер Мак. Он постучал. Дверь открыла невысокая женщина с каштановыми волосами. Она радостно засмеялась, впустила их и повела по коридору, там еще к стенам приколочены какие-то странные чашки. Вошли в комнату с диваном и креслами и большущим окном во всю стену, от пола до потолка. В него светило солнце. У Брианны волосы стали рыжие-рыжие, а Мэнди заплакала, потому что ей глазки слепило.

— А они ту девушку по имени называли? Которая с каштановыми волосами?

Джейми нахмурился, и лунные лучи упали ему на нос.

— Называли. Только я… Ах да! Роджер Мак звал ее Фионой.

— Ничего себе! — У меня во рту окончательно пересохло, а пальцы заледенели — не только потому, что ночь была прохладная.

Я тысячу раз рассказывала Джейми о своем времени. Я говорила обо всем на свете — о поездах, самолетах и машинах, о войнах и унитазах, — но совершенно точно не описывала обстановку в пансионе, где рос Роджер. Не говорила о комнате с окном во всю стену, где преподобный занимался живописью. О длинном коридоре со старинными светильниками, похожими на чашки. Тем более не упоминала об экономке Фионе — невысокой девушке с каштановыми кудрями.

— И как они на вид, счастливы? — спросила я наконец.

— О да. Брианна с Роджером измотанные, но довольные. Сели обедать. Маленький Джем ел торт и рожицу сливками перемазал. — Джейми улыбнулся. — А под конец мне приснилось, что он носится по комнате и вещи с места на место переставляет. Там на столе была такая штука… — Джейми развел ладони на шесть дюймов. — Примерно вот такая в ширину, а в длину чуть побольше. Похожа на коробку, только какая-то горбатая.

— Горбатая? — удивилась я.

— Ну да. А сверху что-то вроде маленькой дубинки с шарами по концам, и она привязана к коробке крученой веревкой, похожей на поросячий хвост. Джем к ней потянулся и кричит: «Хочу с дедушкой поговорить!» И я проснулся.