Книга Дыхание снега и пепла, страница 648 – Диана Гэблдон

— Значит, у меня нет лихорадки? — переспросила миссис Мартин.

— Нет. Во всяком случае пока, — уточнила я ради очистки совести. Неудивительно, что она боится лихорадки: в городе свирепствовал особенно жестокий вирус — пару дней назад умер секретарь губернатора, и Дилман осталась единственной здоровой горничной.

Я помогла губернаторше перебраться в кресло, куда она осела, словно помятый торт со сливками. В комнате было жарко и душно; я открыла окно в надежде слегка проветрить.

— Боже правый, миссис Фрэзер, вы хотите меня прикончить? — Миссис Мартин вцепилась в одеяло и вздернула плечи, словно я впустила в комнату лютую метель.

— Скоро закроем. Сейчас вам нужен свежий воздух и легкий перекус. Как по-вашему, осилите немного гренок?

Губернаторша задумалась, осторожно трогая уголки губ языком.

— Пожалуй. И чашку чая. Дилман!

Дилман отправили за чаем и гренками — когда же я в последний раз видела настоящий чай? — а я принялась собирать более подробный анамнез.

Сколько всего беременностей? Шесть… Тут на ее лицо набежала тень, а взгляд невольно упал на деревянного щенка, валявшегося у очага.

— Дети дома? — с любопытством спросила я. Никаких следов детей я, правда, не заметила — даже в особняке такого размера шестерых не спрячешь.

— Нет, — вздохнула она и рассеянно сложила руки на животе. — Мы отправили девочек к сестре в Нью-Джерси пару недель назад.

Еще несколько вопросов, и принесли чай с гренками. Я оставила ее и принялась перетряхивать влажную постель.

— Это правда? — неожиданно спросила миссис Мартин, заставив меня вздрогнуть.

— Что именно?

— Говорят, вы убили беременную любовницу своего мужа и вырезали у нее из живота ребенка…

Я закрыла глаза и прижала тыльную сторону ладони ко лбу. Господи, она-то откуда знает?

Наконец я обрела дар речи.

— Она не была его любовницей, и я ее не убивала. А что касается остального — да, так и есть.

Какое-то время губернаторша смотрела на меня с отвисшей челюстью, затем резко ее захлопнула и прикрыла руками живот.

— Вот и доверь Джорджу Уэббу найти мне повитуху! — воскликнула она и, к моему немалому удивлению, рассмеялась. — Он не знает?

— Полагаю, что нет, — в высшей степени сухо ответила я. — Во всяком случае, я ему не говорила. А вам кто сказал?

— О, вы у нас фигура известная, миссис Фрэзер. Только о вас и говорят! У Джорджа, конечно, нет времени для сплетен, но даже он наверняка слышал — просто у него плохая память на имена. Зато у меня хорошая.

Румянец постепенно возвращался на ее лицо. Миссис Мартин откусила еще один кусочек гренки, прожевала и энергично проглотила.

— Правда, я не была уверена, что это вы…

Она закрыла глаза с некоторым сомнением и подождала. Судя по всему, гренка благополучно достигла желудка, и губернаторша снова принялась за еду.

— И что же теперь, когда вам известно?.. — осторожно поинтересовалась я.

— Ну, не знаю… Никогда раньше не видела убийц.

Она проглотила последний кусок и облизала кончики пальцев, а затем вытерла их салфеткой.

— Я вовсе не убийца!

— Ну а что вам еще говорить, — резонно заметила губернаторша, с интересом обозревая меня поверх чашки. — Вы не выглядите испорченной — хотя, надо сказать, респектабельной тоже.

Она подняла ароматную чашку и отпила с блаженным выражением лица. Я вспомнила, что с утра ничего не ела, кроме скудной плошки несоленой каши без масла.