Книга Дыхание снега и пепла, страница 636 – Диана Гэблдон

Том Кристи яростно протестовал; я успела заметить, как он барабанит по чьей-то спине — увы, безрезультатно. Человек, сидящий сзади, обхватил меня рукой за талию, дернул к себе так, что дух вышибло, и мы поскакали вперед, оставив исчезающий в пыли Брунсвик — и Джейми.

Мои яростные протесты, требования и вопросы не возымели никакого результата, не считая приказа угомониться, подкрепленного резким тычком в живот.

Трясясь от страха и бешенства, я подчинилась и только сейчас заметила, что Том Кристи все еще с нами, явно взволнованный.

— Том! — крикнула я. — Том, вернитесь! Они его убьют! Им надо помешать! Пожалуйста!

Кристи вздрогнул, приподнялся на стременах и посмотрел назад, на Брунсвик, затем повернулся к Ричарду Брауну и что-то прокричал.

Браун покачал головой, придержал вожжи, чтобы Кристи мог с ним поравняться, и, наклонившись, начал объяснения. Услышанное Тома явно не устроило, однако после бурной перепалки он сдался и подъехал ко мне.

— Ему не причинят вреда, — сказал Кристи, повышая голос, чтобы заглушить стук копыт и громыхание упряжи. — Браун дал слово.

— И вы ему поверили?!

Том встревоженно покосился на Брауна, который ехал во главе отряда, затем оглянулся на Брунсвик. На его лице отразилась было нерешительность, но он поджал губы и покачал головой.

— Все будет хорошо, — пообещал он, пряча глаза, и, несмотря на дальнейшие мольбы, замедлил шаг и вскоре отстал.

В горле першило от крика, болел живот, скрученный в узел от страха. Теперь, когда Брунсвик остался позади, мы замедлили скорость, и я сосредоточилась на восстановлении дыхания, чтобы голос не дрожал.

— Куда вы меня везете? — спросила я, безуспешно пытаясь избежать вынужденной близости с человеком, сидящим позади.

— В Нью-Берн, — ответил он с ноткой мрачного удовлетворения. — Уж там-то мы наконец от тебя избавимся.

* * *

Путь в Нью-Берн отложился в памяти мутным пятном страха, волнения и физического дискомфорта. Хотя я понятия не имела, что меня ждет, все размышления на эту тему утопали в тревоге за Джейми.

Единственной надеждой разузнать хоть что-нибудь оставался Том Кристи, однако он тщательно меня избегал, и это пугало еще сильнее. Его привычная апатия сменилась волнением. А вдруг он знает или подозревает, что Джейми убили, но не хочет это признавать — то ли передо мной, то ли перед самим собой?

Остальные явно поддерживали желание моего спутника избавиться от меня как можно скорее: мы останавливались только по необходимости, чтобы дать лошадям передохнуть. Мне предлагали еду, но кусок не лез в горло. К тому времени, как мы добрались до Нью-Берна, я совершенно вымоталась — и физически, и от бесконечных переживаний.

Большинство осталось в пабе на окраине города; Браун и еще один тип привезли меня к просторному дому из беленого кирпича — резиденции шерифа Толливера и по совместительству городской тюрьме, как с удовольствием объяснил мне Браун.

Шериф, мрачный красавчик, окинул меня заинтересованным взглядом с примесью возрастающего отвращения по мере того, как Браун расписывал мои грехи. Ни возражать, ни защищаться уже не хотелось: комната то и дело расплывалась перед глазами, и все усилия были направлены на то, чтобы устоять на ногах. Я даже толком не слышала, о чем говорят Браун с шерифом.