Книга Дыхание снега и пепла, страница 514 – Диана Гэблдон

Она расплела свою перепачканную косу и начала осторожно расчесывать волосы пальцами. Поблизости не было никаких признаков Йена или Ролло, но это ее не беспокоило. Лес вокруг нее был наполнен птичьим щебетом — не предупредительными криками, обычным деловым чириканьем, сопровождающим полеты и поиск корма. Бодрая перекличка пернатых не изменилась после ее пробуждения. Птицы уже много часов наблюдали за ней, и ее присутствие их не тревожило.

Она всегда просыпалась с трудом, но тот простой факт, что ее пробуждение не было связано с настойчивыми требованиями тех, кто просыпался легко, сделал утренний воздух особенно сладким, несмотря даже на горький вкус пепла от прогоревшего костра.

Почти окончательно проснувшись, она протерла лицо полудюжиной тополиных листьев, мокрых от утренней росы; потом присела на корточки возле костровища и начала процесс добывания огня. Кофе у них с собой не было, но Йен, скорее всего, охотится. Если им повезет, то он добудет нечто, требующее приготовления, — они доели все, что было в походном мешке, кроме ломтя хлеба.

— Черт, — пробормотала она, в десятый раз чиркая кремнем и наблюдая, как поток искр затухает, не зажигая щепок. Если бы только Йен предупредил ее, что они останутся на ночь в лесу, она бы взяла с собой свое огниво или спички, хотя, если подумать, это было бы не очень безопасно. Они могли бы загореться прямо у нее в кармане.

— Как греки это делали? — спросила она вслух, хмурясь на крошечный кусочек обугленной ткани, который она пыталась поджечь. — У них должен был быть какой-то способ.

— Греки делали что?

Йен и Ролло вернулись, принеся в таком же порядке полдюжины клубней ямса и какую-то серо-голубую болотную птицу вроде небольшой цапли. Ролло пресек ее попытки разглядеть свою добычу и утащил ее под куст, чтобы съесть в гордом одиночестве, — ее длинные безвольные желтые лапы волочились по земле.

— Что было у греков? — повторил Йен, выворачивая карман, полный каштанов с красно-коричневой шкуркой, просвечивающей сквозь остатки шипастой кожуры.

— У них было вещество, которое называется фосфор. Слышал когда-нибудь о таком?

Его лицо осталось безучастным, и он покачал головой:

— Нет. Что это?

— Вещество, — сказала она, не найдя более подходящего объяснения. — Лорд Джон отправил мне немного, чтобы я смогла сделать спички.

— Стычки между кем и кем? — спросил Йен, глядя на нее с подозрением.

Мгновение она тупо смотрела на него, ее наполовину проснувшийся мозг медленно обрабатывал значение его слов.

— О! — выдохнула она, наконец разгадав смысл его вопроса. — Не стычки, а спички. Штуки, которые я делаю, чтобы разводить огонь. Фосфор горит сам по себе. Я покажу тебе, когда мы вернемся домой. — Она зевнула и неопределенно махнула на небольшую кучку для розжига посреди костровища.

Йен издал снисходительный шотландский звук и взял в руки кремень и огниво.

— Я этим займусь, а ты разберись с каштанами, ладно?

— Хорошо. Вот, надень свою рубаху. — Ее собственная одежда высохла за ночь, и хотя она скучала по уюту кожаной рубахи Йена, поношенная шерсть ее потрепанной охотничьей кофты была теплой и мягкой на коже. Стоял ясный день, но ранним утром было прохладно. Йен скинул одеяло, разводя костер, и его плечи покрылись гусиной кожей.