Книга Дыхание снега и пепла, страница 512 – Диана Гэблдон

Едящий Черепах, который сидел с другой стороны, ткнул его между ребрами, уговаривая рассказать что-нибудь, но он снова покачал головой и передернул плечами, кивая в сторону Змея.

Змей с готовностью поставил ведро перед собой и наклонился вперед, так что блики костра заплясали на его лице, когда он начал говорить. Он был не таким хорошим актером, как Идущий Лось, но он был старше — около тридцати — и много путешествовал в юности. Ему случилось пожить с племенами ассинибойн и кайюга, и он услышал от них множество историй, которые пересказывал с большим мастерством, хоть и с меньшим количеством пота.

— А ты потом что-нибудь расскажешь? — прошептал Черепаха Йену на ухо. — Я хотел бы послушать истории о великом море и женщине с зелеными глазами.

Йен неохотно кивнул. Он был очень пьян в первый раз, иначе он ни за что не стал бы говорить о Гейлис Абернати. Все случилось, потому что они пили выменянный ром, и головокружение, вызванное им, напоминало ощущения от того напитка, которым она поила его, хотя вкус был другой. Из-за того головокружения в глазах все плыло, свет свечей размазывался и тек, словно вода, огонь лизал камни очага и поглощал их, мерцая по всей ее изысканно обставленной комнате, пламя вспыхивало во всех круглых поверхностях из серебра и стекла, в драгоценных камнях, в полированном дереве и ярче всего — в ее зеленых глазах.

Он посмотрел вокруг — здесь не было никаких блестящих поверхностей. Глиняные горшки, дрова, гладкие ножки кроватей, шлифовальные камни и плетеные корзины; даже ткань и мех на их одежде были мягких приглушенных тонов, неярких даже на свету. Только ощущение этого легкого наркотического опьянения могло напомнить о ней.

Он редко думал о Госпоже — так ее называли рабы и другие мальчики; иного имени ей было не нужно, потому что никто не мог вообразить женщину, равную ей. Он не дорожил воспоминаниями о ней, но дядя Джейми сказал не прятаться от них, и Йен решил, что это полезный совет.

Он напряженно стал вглядываться в огонь, только вполуха слушая историю Змея о том, как Гусь перехитрил Злого, чтобы принести табак Народу и спасти Старика. Видел ли он в огне ее, ведьму Гейлис?

Он думал иначе. Когда он видел женщину в огне, он ощущал внутреннее тепло, которое опускалось от его разгоряченного лица к груди, а затем сворачивалось жарким сгустком где-то внизу живота. У нее не было лица; он видел только ее очертания, изгиб спины, взмах летящих, гладких волос, приближающихся к нему и в мгновение ока исчезающих; он слышал ее смех, мягкий и воздушный, доносящийся издалека, — и это не был смех Гейлис Абернати.

И все же слова Змея заставили Йена думать о ней, и теперь он видел ее там. Он вздохнул и стал размышлять, какую историю мог бы рассказать, когда очередь дойдет до него. Может, стоит рассказать о близнецах миссис Абернати — двух огромных неграх, которые исполняли любой ее приказ. Однажды он наблюдал, как они убили крокодила и притащили его от самой реки, чтобы положить к ее ногам.

На самом деле, он не возражал. После той первой пьяной истории он обнаружил, что разговор о ней в таком контексте заставляет его думать о ней в похожей манере — будто бы она была только занятной историей, а не реальностью. Быть может, она случилась наяву, как, быть может, Гусь принес табак Старику, но, казалось, все это не имеет отношения к Йену. Ко всему прочему у него не было шрамов, как у Идущего Лося, которые могли бы напомнить ему или его слушателям, что он говорит правду.