Книга Дыхание снега и пепла, страница 467 – Диана Гэблдон

Я принялась толочь в ступке полынь и репей, тем временем размышляя, откуда, черт возьми, пришла эта гадость. Амебная дизентерия характерна для тропиков, хотя, видит Бог, я видела довольно тропических болезней на побережье — их завозили из Ост-Индии рабы и торговцы сахарным тростником. Просачивались они и в глубь материка, потому что те болезни, которые не убивали сразу, становились хроническими и кочевали с места на место вместе со своей жертвой.

Не исключено, что кто-то из рыбаков заразился по пути с побережья, оказавшись при этом счастливчиком, испытавшим лишь легкую форму инфекции, но теперь стал носить в своем кишечнике просветную форму амебиаза, разбрасывая заразные цисты направо и налево.

Какова причина этой внезапной вспышки? Дизентерия почти всегда распространяется через загрязненную пищу или воду. Что…

— Вот, мэм. — Мальва, запыхавшаяся от бега, несла в руках несколько крупных коричневых луковиц, скрипящих и блестящих, десяток головок чеснока лежали в ее подвязанном переднике. Я наказала ей порезать их, осененная внезапным вдохновением, попросила протомить в меду. Я не была уверена, сработают ли антибактериальные свойства меда против амебы, но он, безусловно, не повредит, может быть, даже улучшит вкус смеси, которая, имея в составе лук, чеснок и ревень, обещала неповторимые ощущения.

— Фу! Чего это вы тут делаете? — Я подняла голову от ступки и увидела в дверях Брианну, которая сморщила нос и с подозрением заглядывала в комнату.

— О, ну… — Я уже принюхалась, но в реальности воздух хирургической наполнял запах фекальных образцов, теперь приправленный луковыми парами.

Мальва посмотрела на Брианну слезящимися глазами и шмыгнула носом, вытирая его передником.

— Бы делаеб лекагство, — сообщила она Брианне с достоинством.

— Еще кто-то заболел? — спросила я беспокойно, но она покачала головой и осторожно зашла внутрь, брезгливо обходя стойку с лабораторными стеклами.

— Нет, по крайней мере, я не слышала. Я отнесла еду Маклахлин сегодня утром, они сказали, что болеют только двое младших. Миссис Коинах сказала, что у нее была диарея пару дней назад, но она уже поправилась.

— Они дают детям медовую воду?

Она кивнула, и между ее бровями залегла морщинка.

— Я их видела, они не выглядят здоровыми, но Макниллы с ними и рядом не стояли. — От воспоминания она поменялась в лице, но быстро пришла в себя и повернулась к верхнему шкафу.

— Я одолжу немного серной кислоты, мама? — Она принесла с собой глиняную чашку, и эта картина заставила меня рассмеяться.

— Нормальные люди приходят одолжить чашку сахара, — сказала я ей, кивая на посудину в ее руке. — Конечно, бери. Но будь осторожна, лучше налей в одну из бутылок с вощеными пробками. Вряд ли ты хочешь перевернуть чашку и разлить кислоту по пути.

— Точно не хочу, — заверила она меня. — Но мне нужно всего пару капель, я планирую сильно ее разбавить. Я делаю бумагу.

— Бумагу? — Мальва моргнула покрасневшими глазами и шмыгнула носом. — Как?

— Ну, сначала разминаешь вместе все, что содержит волокна, любые мелочи, — начала объяснять Бри, сжимая и разжимая в иллюстрации обе ладони. — Старые кусочки использованной бумаги, ветошь, клочки одежды, нитки, пряжу, мягкие листья и цветы. Затем замачиваешь эту смесь дни напролет в воде и разбавленной серной кислоте, если она у тебя есть, конечно. — Она любовно постучала длинным пальцем по квадратной бутыли. — Как только смесь превратится в нечто вроде однородной мякоти, нужно намазывать ее тонким слоем на рамки, выжать лишнюю воду и высушить — вуаля, бумага готова!