Книга Дыхание снега и пепла, страница 378 – Диана Гэблдон

— Некоторые джентльмены, с которыми вы хорошо знакомы, — повторила я, опуская письмо. — Ты знаешь, о ком речь?

— Могу предположить.

— Он говорит, середина августа. До или после барбекю, как думаешь?

— После. Один из них прислал мне письмо с датой встречи. Она состоится в Галифаксе.

Я опустила письмо. Полдень выдался тихим и жарким, тонкая ткань нижнего платья была влажной, так же как и мои ладони.

— Один из них, — сказала я. Джейми бросил на меня короткий взгляд, криво улыбнулся и подобрал письмо.

— Из комитета связи.

— О, ну конечно. Ты бы мог сказать мне.

Естественно, он бы нашел способ попасть в комитет связи Северной Каролины — центр политических интриг, где уже произрастали семена будущего восстания, — будучи при этом индейским агентом на службе у Британской короны, якобы вооружающим индейцев с целью подавить это самое восстание.

— Как раз сейчас и говорю, саксоночка. Это первый раз, когда они попросили меня встретиться с ними лично.

— Понятно, — отозвалась я тихо. — И ты поедешь? Время… Время пришло?

Время совершить прыжок и открыто признать себя вигами^[115], хотя пока еще и не мятежником. Время публично поменять взгляды и подвергнуть себя риску быть обвиненным в измене. Снова.

Джейми глубоко вздохнул и провел рукой по шевелюре. Он думал: короткие волосы на вихрах встали дыбом.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Остается еще два года, так ведь? Четвертого июля тысяча семьсот семьдесят шестого — так сказала Брианна.

— Нет, — ответила я. — Два года до того, как они объявят независимость, но к тому времени, Джейми, война уже начнется. Будет слишком поздно.

Он посмотрел на письма на столе и обреченно кивнул.

— Значит, скоро придет время.

— Наверняка это будет относительно безопасно, — сказала я неуверенно. — Ты ведь рассказывал мне о том, как Хендерсон купил землю в Теннесси: если его никто не останавливает, не представляю, чтобы кто-то в правительстве был настолько озабочен, чтобы приехать сюда и выгнать нас. Уж точно не из-за того, что ты встретишься с местными вигами.

Он улыбнулся мне слабой иронической улыбкой.

— Я не о правительстве волнуюсь, саксоночка. О людях по соседству. Не губернатор повесил О’Брайенов и спалил их дом, так ведь? Это был не Ричард Браун и не индейцы. Это сделали не во имя закона и не ради наживы, это сделали из ненависти. Причем, скорее всего, О’Брайенов убили те, кто их знал.

У меня по спине побежали мурашки. На Ридже было много разговоров и политических разногласий, но до драк пока не доходило, не говоря уж об убийствах и поджогах.

Но дойдет.

Я помнила все слишком хорошо. Бомбоубежища, талоны на питание, дух единения перед лицом ужасного врага. Истории из Германии и Франции. Про людей, на которых донесли, сдали СС, вытащили из собственных домов, и о других, которые прятались на чердаках и в амбарах, которых переправляли через границу. Во время войны правительство и армия были угрозой, но часто именно соседи решали твою судьбу.

— Кто? — спросила я прямо.

— Можно гадать, — ответил Джейми, пожимая плечами. — Макгилливреи? Ричард Браун? Друзья Ходжепила, если они у него были. Индеец, которого ты встретила — Доннер, — если он еще жив? Нил Форбс? Он затаил обиду на Брианну, и они с Роджером должны об этом помнить. Хирам Кромби и его люди?