Книга Дыхание снега и пепла, страница 233 – Диана Гэблдон

Он кивнул, соглашаясь, и сел.

— Где Джейми? — спросила я.

— Моется. Ты в порядке, тетя? — Теплые ореховые глаза непринужденно окинули меня, оценивая положение дел.

— Нет, но скоро будет лучше. — Я замялась. — А… Мистер Браун? Он сказал вам… что-нибудь?

Йен презрительно хмыкнул.

— Обмочился, когда дядя Джейми достал из-за пояса дирк, чтобы почистить ногти. Мы его не тронули, тетушка, не изводись.

Следом зашел Джейми, свежевыбритый, с холодной от колодезной воды кожей и влажными волосами на висках. Несмотря на это, он выглядел смертельно уставшим: морщины прорезались резче, а под глазами залегли круги. Однако лицо его немного просветлело, когда он увидел меня с пистолетом.

— Все в порядке, a nighean, — мягко сказал он, легонько касаясь моего плеча и садясь рядом. — На всякий случай я поставил мужчин в караул вокруг дома. Хотя, думаю, еще по меньшей мере несколько дней все должно быть спокойно.

Я протяжно выдохнула.

— Мог бы и сказать мне об этом.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Я посчитал, ты поймешь. Ты, конечно, не думала, что я оставил бы тебя без охраны, саксоночка?

Я покачала головой, тут же потеряв способность говорить. Если бы я была в состоянии мыслить логически, я бы, конечно же, так не подумала. Но вышло так, что я провела большую часть дня в состоянии тихого и совершенно напрасного ужаса, воображая худшее, вспоминая…

— Прости, любимая, — нежно сказал он, положив свою большую холодную ладонь поверх моей. — Я не должен был оставлять тебя одну. Я думал…

Я покачала головой, но положила свою руку на его, крепко сжимая.

— Нет, ты все правильно сделал. Я бы не вынесла ничьей компании, кроме Санчо Пансы.

Он взглянул на «Дон Кихота», затем на меня и вопросительно приподнял брови. Книга была на испанском, которым я не владела.

— Ну, кое-что похоже на французский, и я знаю сюжет.

Я глубоко вдохнула, утешаясь близостью тепла от очага, огоньком свечи и присутствием их двоих, таких больших, целокупных, рациональных и, по крайней мере внешне, невозмутимых.

— Есть какая-нибудь еда, тетушка? — спросил Йен, поднимаясь, чтобы посмотреть.

В отсутствие аппетита и слишком взвинченная, чтобы на чем-либо сосредоточиться, я не ужинала и ничего не приготовила. Однако в этом доме всегда была еда, и Джейми с Йеном без лишнего шума накрыли на стол, вытащив остатки пирога с куропаткой, несколько вареных яиц, тарелку пикулей с пряностями и полбуханки хлеба, который они порезали на куски и поджарили на огне, наколов на вилки. Потом намазали тосты маслом и, не обращая внимания на мои возражения, скормили их мне.

Горячий хлеб с маслом приносит глубокое удовлетворение, даже если его поедание несколько омрачено больной челюстью. Насытившись, я стала гораздо спокойнее и нашла в себе силы расспросить о том, что рассказал Лайонел Браун.

— Он все свалил на Ходжепила, — сказал мне Джейми, накладывая пикули на кусок пирога. — Ну естественно.

— Ты не встречался с Ходжепилом, — сказала я, ощутив, как побежали по телу мурашки. — То есть… не говорил с ним.

Он бросил на меня жесткий взгляд, но не стал продолжать эту тему, вместо этого предоставив Йену рассказывать историю по версии Лайонела Брауна. Все началось с него и его брата Ричарда, основавших комитет безопасности. Браун настаивал на том, что это предприятие было задумано исключительно в интересах людей — простым и понятным. Джейми фыркнул на это, но перебивать не стал.