Книга Дыхание снега и пепла, страница 216 – Диана Гэблдон

Внезапно я стала слишком беспокойной, чтобы усидеть на месте. Еще секунду назад мои кости, казалось, плавились от усталости, а теперь мне хотелось двигаться. Я встала и облокотилась на подоконник. Надвигалась буря: холодный ветер сдувал с лица недавно вымытые волосы, вдалеке сверкали молнии.

— Мне жаль, саксоночка, — сказал Джейми обеспокоенно. — Не стоило тебе рассказывать. Тебя это задело?

— Задело? Нет, не это.

Я говорила отрывисто. Почему я вообще спросила именно про его нос? Почему именно сейчас, после того как безмятежно жила в неведении последние несколько лет?

— Тогда что тебя растревожило? — спокойно спросил он.

Меня растревожил тот факт, что вино отлично подействовало как анестетик, а теперь я все испортила. Картины прошлой ночи вернулись ко мне во всей своей неприглядности вместе с этим простым предложением, констатацией факта: «Я отнял у него мушкет и забил их обоих до смерти». И непроизнесенное эхо этих слов: «Я убиваю для нее».

Казалось, меня вот-вот стошнит. Но я сделала большой глоток вина, игнорируя позыв, даже не распробовала его, проглатывая настолько быстро, насколько могла. Я мрачно выслушала, как Джейми в очередной раз спросил меня о том, что меня беспокоит, и обернулась, вперившись в него взглядом.

— Что беспокоит меня? Беспокоит! Какое дурацкое слово! Что абсолютно сводит меня с ума, так это то, что я была никем, ничем! Теплое местечко под рукой с парой шаров для тисканья. Ей-богу, я была просто дыркой!

Я стукнула по подоконнику кулаком, затем, раздраженная слабостью удара, схватила кружку, развернулась и швырнула ее в противоположную стену.

— С Черным Джеком Рэндоллом ведь было не так, правда? — требовательно спросила я. — Он знал тебя, не так ли? Он смотрел на тебя, когда это происходило, это было не то же самое, как если бы ты был никем. Он хотел именно тебя.

— Боже мой, неужели ты думаешь, что так лучше? — выпалил он и уставился на меня диким взглядом.

Я остановилась, переводя дыхание, голова кружилась.

— Нет. — Я упала на табурет и закрыла глаза, чувствуя, как комната надвигается на меня со всех сторон, расцвеченная огнями, словно карусель, под моими веками. — Нет. Не думаю. Я думаю, Джек Рэндолл был чертовым социопатом, первоклассным извращенцем, а они… они… — Я потрясла рукой, не в силах подобрать подходящее слово. — …они были просто… мужчины.

Я произнесла последнее предложение с отвращением, которое было слишком очевидным.

— Мужчины, — повторил Джейми, его голос прозвучал странно.

— Мужчины, — сказала я, открыв глаза. Они были горячими, и я подумала, что выглядеть они должны примерно как у опоссума в свете факела — полыхать красным.

— Я пережила гребаную мировую войну, — сказала я низко и зло. — Я потеряла ребенка. Потеряла двоих мужей. Я страдала от голода в армии, бывала избита и ранена, меня защищали и предавали, сажали в тюрьму, на меня нападали. И я, мать твою, выжила! — Я говорила все громче, но не в силах была остановиться. — И теперь я сломаюсь из-за того, что какие-то гнусные, ничтожные, жалкие подобия мужиков воткнули свои грязные маленькие отростки мне между ног и поерзали там?! — Я поднялась, вцепилась в край умывальника и перевернула его, с грохотом опрокидывая таз, большой кувшин и горящую свечу, которая тут же погасла.