Книга Дыхание снега и пепла, страница 197 – Диана Гэблдон

Я заколебалась. Каждая секунда, что я проводила в непосредственной близи от Ходжепила и его банды, грозила смертельной опасностью. Если мне и нужно было какое-то тому доказательство, то события последних двух часов с лихвой подтвердили мои подозрения. Этому Доннеру нужно было показаться у костра, но я могла ускользнуть. Стоило ли рисковать? Если кто-нибудь явится сюда и не обнаружит меня, а я не успею уйти достаточно далеко… Лучше было дождаться, пока они уснут. Но смогу ли я столько прожить?

А еще был Доннер. Если он хотел поговорить со мной, то и я хотела поговорить с ним не меньше. Шанс найти еще одного путешественника во времени…

Доннер прочел сомнение у меня на лице, но понял его неправильно.

— Ты не уйдешь без меня! — В приступе внезапной паники он схватил мое запястье и, прежде чем я смогла вырваться, обмотал вокруг кусок разрезанной веревки. Я сопротивлялась и отталкивалась, шипя ему что-то, чтобы он понял, но он совершенно потерял голову от мысли, что я сбегу без него, и не слушал. Я была слаба и к тому же не хотела шуметь, поэтому могла только задержать его, но не остановить связывание.

— Оʼкей. — Доннер потел, мне на лицо упала теплая капля, когда он наклонился, чтобы проверить веревки. По крайней мере он не стал набрасывать мне на шею петлю, вместо этого привязав меня к дереву за талию.

— Я знал, кто ты такая, — бормотал он, сосредоточившись на работе. — Еще до того, как ты сказала: «Иисус твою Рузвельт Христос».

— Какого черта ты имеешь в виду? — огрызнулась я, шарахаясь от его руки. — Не смей этого делать — я задохнусь! — Он пытался снова завязать мне рот, но, кажется, уловил панику в моем голосе, потому что вдруг заколебался.

— О, — неуверенно произнес он. — Что ж, думаю… — Доннер снова обернулся через плечо, но потом принял решение и уронил кляп на землю. — Ладно. Но ты тут потише, ладно? Я имел в виду, что ты не боишься мужчин. А здесь почти все женщины боятся. Тебе нужно казаться более напуганной.

С этим прощальным напутствием он поднялся и, отряхнув сухую листву с одежды, пошел к костру.

* * *

Приходит такой момент, когда тело отключается. Человек погружается в сон, независимо от того, какие кошмары готовит ему будущее. Я видела, как это происходит: повстанцы-якобиты, которые спали прямо в окопах, куда упали, английские пилоты, дремавшие в самолетах, пока механики заливали топливо, только чтобы прийти в полную боевую готовность перед вылетом. Даже женщины во время долгих родов спят между схватками.

Так же спала и я.

Подобный сон неглубок и не дарит умиротворения. Я пришла в себя, когда на мой рот опустилась чья-то ладонь.

Четвертый мужчина не был ни жесток, ни несведущ. Он казался крупным, но мягким. А еще он любил свою мертвую жену. Я знала это, потому что он рыдал в мои волосы, а в конце позвал ее по имени. Ее звали Марта.

* * *

Я очнулась снова немного позже. Это произошло резко, внезапно. Я быстро пришла в сознание, сердце громко билось. Но нет, не сердце: кто-то бил в барабан. Удивленные крики раздавались у костра, потревоженные мужчины пробуждались ото сна.

— Индейцы! — закричал кто-то, и свет замигал и закачался — они раскидывали угли ногами, чтобы потушить огонь.

Но это был не индейский барабан. Я села, вслушиваясь. Это был стук бьющегося сердца, медленный и ритмичный, затем он стал чаще, сумбурнее, как предсмертные прыжки загнанного зверя. Я могла бы рассказать им, что индейцы никогда не используют для устрашения барабан, а вот кельты используют. Это был звук боурана^[67].