Книга Дыхание снега и пепла, страница 195 – Диана Гэблдон

Он проигнорировал мои слова, лихорадочно наклоняясь ближе.

— Значит, ты знаешь, как это работает! Ты можешь этим управлять!

— Вроде того, — нетерпеливо бросила я. — По твоим словам выходит, что вы с товарищами не знали?

Я растирала одну руку другой, сжимая зубы, чтобы справиться с неприятной пульсацией. Пальцами я нащупала на коже вмятины, оставшиеся от веревок.

— Думали, что знаем, — горечь зазвучала в его голосе. — Поющие камни. Драгоценные камни. Вот что мы использовали. Раймон сказал… Но это не сработало. Или, может… может, сработало.

Он строил гипотезы. Я слышала по его речи, как растет возбуждение.

— Ты встретила Боба Спрингера, Зуб Выдры то есть. Значит, у него получилось! Если получилось у него, то, быть может, и у остальных. Видишь ли, я думал, они все мертвы. Я думал… Думал, что я один.

Его голос дрожал, и, несмотря на ситуацию и собственное раздражение, я ощутила укол сочувствия. Я хорошо знала, что это такое, оказаться одному, вот так, потерянным во времени.

Мне не хотелось развенчивать его иллюзии, но скрывать правду не было смысла.

— Боюсь, Зуб Выдры мертв.

Внезапно он замер. Слабый свет костра за деревьями очерчивал его фигуру, я могла разглядеть лицо. Пара прядей поднялась от ветра. Они были единственным, что двигалось.

— Как? — спросил он наконец тонким придушенным голосом.

— Его убили ирокезы. Могавки.

Очень медленно мой мозг возвращался к работе. Шесть лет назад этот человек, кто бы он ни был, попал сюда. Выходит, в тысяча шестьсот шестьдесят седьмом. Однако Зуб Выдры, мужчина, которого однажды звали Робертом Спрингером, умер почти поколение назад. Они начинали вместе, но оказались в разных годах.

— Черт, — сказал он, хотя очевидная печаль мешалась в его словах с чем-то вроде благоговения. — Это настоящий облом, особенно для Боба. Он боготворил этих ребят.

— Да, полагаю, он расстроился больше других по этому поводу, — сухо заметила я. Мои веки казались толстыми и отяжелевшими. Мне приходилось прилагать усилия, чтобы поднять их, но видимость пока сохранялась. Я глянула в сторону костра, но не смогла рассмотреть ничего, кроме смутного движения теней вдалеке. Если там и правда была очередь из мужчин, желающих воспользоваться моими «услугами», они деликатно держались на расстоянии. Я в этом сомневалась и мысленно сказала спасибо, что я не на двадцать лет моложе, а то и правда могла бы быть очередь.

— Я встречал ирокезов. Боже, вообще-то даже специально искал их, можешь в это поверить? В этом был весь смысл, видишь ли, найти племена ирокезов и…

— Да, я знаю, что вы задумали, — прервала его я. — Слушай, это правда не время и не место для долгих разговоров. Я думаю, что…

— Эти ирокезы те еще лицемеры и гады, скажу я тебе, — сказал он, многозначительно тыкая меня пальцем в грудь. — Вы не поверите, что они вытворяют…

— Я знаю. Так вот, о моем муже. — Я выразительно посмотрела на него, что, судя по тому, как он вздрогнул, возымело эффект, очевидно усиленный состоянием моего разбитого лица. Я надеялась, что так, ведь гримасничать было больно.

— Теперь вот что ты сделаешь, — сказала я, пытаясь придать голосу повелительный тон. — Ты вернешься к костру, немного выждешь, потом уйдешь потихоньку и найдешь двух лошадей. Я слышу ниже ручей, — я махнула вправо, — там и встретимся. Как только уйдем достаточно далеко, я расскажу все, что знаю.