Книга Чужестранка, страница 417 – Диана Гэблдон

Миндалевидные кошачьи глаза Джейми, безусловно, получил в наследство от Фрэзеров. Унаследовал он и массивную нижнюю челюсть, однако челюсть, на которую я в тот момент смотрела, спряталась в черной бороде. У аббата Александра был такой же большой рот, как у племянника, только улыбался он, похоже, не так часто. Аббат встретил меня любезной и приветливой улыбкой, но взгляд его голубых глаз оставался холоден и серьезен. Был он коренаст, куда ниже Джейми, приблизительно с меня, одет в наряд священника, однако двигался при этом как воин. Я подумала, что некогда он действовал в обеих ипостасях.

— Добро пожаловать, ma niece^[44], – произнес аббат Александр, склонив голову.

Слегка удивившись такому обращению, я тем не менее вновь поклонилась и искренне сказала:

— Благодарю вас за гостеприимство. Вы… вы уже видели Джейми?

Монахи унесли Джейми, чтобы вымыть, и я пришла к выводу, что мое присутствие при этой процедуре нежелательно.

— Да, – кивнув, ответил аббат, – я видел его и попросил брата Амброза перевязать ему раны.

В правильной английской речи моего собеседника слышался небольшой шотландский акцент. Видимо, заметив сомнение в моем взгляде, он несколько холодно прибавил:

— Не тревожьтесь, мадам, брат Амброз – очень опытный врачеватель.

Он взглянул на меня открыто оценивающе.

— Мурта сказал, что вы сами хорошо обученный доктор.

— Да, это так, – без околичностей сообщила я.

— Вижу, вы не грешите ложной скромностью, – заметил аббат уже с искренней открытой улыбкой.

— У меня имеются другие грехи, – с такой же улыбкой заметила я.

— Как и у всех нас, – сказал он. – Я уверен, брат Амброз с удовольствием с вами поговорит.

— Мурта рассказывал вам о случившемся? – с опаской спросила я.

Он крепко сжал свой большой рот, затем проговорил:

— Да, рассказывал. По крайней мере о том, что знает.

Он выжидательно замолчал, словно приглашая меня к рассказу, но я ничего не говорила. Было понятно, что на языке у аббата Александра вертится множество вопросов, но он не хотел вынуждать меня к дальнейшей беседе. Поэтому он лишь благословил меня, воздев руку, и повторил:

— Добро пожаловать. Я пришлю вам брата-келаря с едой.

Затем вновь внимательно осмотрел меня и добавил:

— И с умывальными принадлежностями.

На прощание настоятель перекрестил меня, крутанулся на пятках так, что его коричневая ряса с тихим шелестом взвилась в воздух, и вышел.

Только в тот миг я поняла, как устала, и присела на кровать, медленно размышляя, остались ли у меня силы на умывание и еду. Продолжая об этом думать, я опустила голову на подушку и отключилась.

Во сне меня мучил кошмар. Джейми находился через стену от меня, через глухую и мощную каменную стену. Я вновь и вновь слышала его крики, но не могла до него добраться. Я отчаянно бросилась на стену, однако руки мои погрузились в нее, как в воду. Проснувшись от боли, я схватила одной рукой вторую, ту, которой крепко ударила о настоящую (и очень твердую) стену возле узкой кровати, на которой лежала. Сжав руку между колен, я стала раскачиваться туда-сюда, но неожиданно поняла, что крики продолжаются и наяву.

Я выбежала в коридор, и крики прекратились. На плиточный пол в коридоре падал дрожащий свет из открытой двери комнаты. Неизвестный мне монах стоял рядом с Джейми и крепко его держал. Через бинты на спине проступили пятна свежей крови, а плечи Джейми тряслись, как от озноба.