Книга Чужестранка, страница 186 – Диана Гэблдон

— Я вообще-то не боюсь крови, – объяснил он, – но смотреть на собственную у меня нет желания.

Он уселся на камень и, когда я начала работать, крепко стиснул зубы – видно было, как у него подрагивают желваки. Ночь была прохладная, но на лбу Дугала крупными каплями выступил пот. Один раз он попросил меня остановиться ненадолго, отошел чуть в сторону, где его стошнило, а потом вернулся на камень и снова протянул мне руку.

К счастью, один владелец таверны решил уплатить налог за эту четверть года в виде бочонка виски, и теперь он оказался чрезвычайно кстати. Я пользовалась им для дезинфекции ран, а затем предоставляла пациентам лечиться самостоятельно в тех дозах, какие они сочтут нужными. После окончания медицинских хлопот я и сама пропустила глоток-другой. Выпила я с удовольствием и благодарно улеглась на свое одеяло. Луна клонилась к закату, и я дрожала от холода и нервного потрясения. Было так хорошо, когда Джейми лег рядом и крепко прижал меня к своему большому теплому телу.

— Они могут вернуться? – спросила я, и Джейми в ответ покачал головой.

— Нет. Это был Малкольм Грант и два его сына, старшего я ранил в ногу. Сейчас они уже дома в своих постелях, – сказал он, погладив меня по голове, и добавил: – Ты сегодня на славу потрудилась, милая. Я тобой гордился.

Я повернулась и обняла его за шею.

— Но не так, как я гордилась тобой. Ты держался великолепно, Джейми. Я никогда не видела ничего подобного.

В ответ он небрежно фыркнул, но, думаю, остался доволен похвалой.

— Это всего лишь набег, сассенах. Я в них участвую с четырнадцати лет. Это так, забава. Совсем другое дело, когда сражаешься с тем, кто по-настоящему хочет тебя убить.

— Забава, – повторила я слабым голосом. – Вот уж действительно.

Он обнял меня крепче, одна рука скользнула вниз и начала задирать подол моей рубашки. Очевидно, жар сражения переплавился теперь в иную жажду.

— Джейми! Только не здесь!

Я отодвинулась и одернула рубашку.

— Ты устала, сассенах? – с тревогой спросил он. – Не беспокойся. Это будет быстро.

Он работал уже обеими руками, задирая вверх тяжелый подол.

— Нет! – решительно заявила я, помня о двадцати мужчинах, лежащих всего в нескольких футах от нас. – Я не устала, но… – Я шумно вдохнула, когда его рука оказалась у меня между бедер.

— Господи, – мягко шепнул он, – мокро, словно в водоросли угодил.

— Джейми, – зашипела я, – двадцать человек спят прямо рядом с нами!

— Недолго они проспят, если ты будешь продолжать болтать.

Он перекатился на меня, прижав мое тело к каменной плите, коленом раздвинул мне ноги и начал медленно двигать им вверх-вниз. Вопреки внутреннему протесту, я расслабила бедра. Двадцать семь лет хорошего воспитания не смогли противостоять тысячелетнему инстинкту. Разум восставал против того, чтобы мной овладели на голом камне, поблизости от спящих солдат, тело ощущало себя капитулирующим под напором противника и жаждало сдаться со всеми формальностями. Джейми поцеловал меня долгим и глубоким поцелуем, его язык оставлял во рту сладость.

— Джейми, – простонала я. Он задрал килт и прижал мою руку к обнаженной плоти. – О черт, – отозвалась я, впечатленная. Приличия продолжали сдавать позиции.

— После боя он всегда стоит вот так. Ты ведь хочешь меня, правда? – сказал он, чуть-чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на меня.