Книга Чужестранка, страница 185 – Диана Гэблдон

Они находились достаточно близко ко мне, и я видела лицо Джейми, спокойное и сосредоточенное, поглощенное энергией боя. Дугал внезапно что-то крикнул ему. Джейми на мгновение отвел взгляд от лица противника и посмотрел себе под ноги. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы избежать разящего удара, потом пригнулся вбок и метнул свою саблю, как копье.

Его противник недоуменно глядел на воткнувшееся в ногу лезвие. Он коснулся металла, ухватил палаш и выдернул из раны. Судя по легкости, с какой он это сделал, я подумала, что рана неглубока. Человек все еще казался удивленным и словно собирался спросить, что означает такое странное поведение.

Потом он закричал, швырнул саблю на землю и побежал прочь, тяжело прихрамывая. Двое оставшихся налетчиков обернулись на его крик и тоже пустились бегом, преследуемые Джейми, настигавшим их с неотвратимостью снежной лавины. На бегу он успел выхватить из свертка тяжелый палаш и поднял его над головой, образовав смертоносную арку из двух рук. Следом за ним несся Мурта, выкрикивая на гэльском нечто грозное и размахивая перезаряженным пистолетом в одной руке и саблей – в другой.

После этого динамика боя переменилась, и уже через четверть часа отряд Маккензи в полном составе начал подсчет ущерба.

Он оказался не так уж велик: налетчики увели двух лошадей и унесли три мешка с зерном, но погонщики, спавшие рядом с обозами, помешали грабителям, а вооруженные члены отряда прогнали тех, кто пытался увести лошадей. Самой крупной потерей стало исчезновение одного из наших мужчин.

Я подумала вначале, что он был ранен или убит в гуще сражения, но тщательные поиски не принесли результата.

— Его похитили, – мрачно подытожил Дугал. – Черт побери, выкуп за него придется внести как минимум в размере месячного дохода.

— Могло быть хуже, Дугал, – сказал Джейми, вытирая лицо рукавом. – Подумай, что сказал бы Колум, если бы они забрали тебя.

— А если бы они уволокли тебя, я не стал бы платить, и можно было бы тебе поменять фамилию на Грант, – проворчал Дугал, но атмосфера сразу стала заметно более расслабленной.

Я достала небольшую коробку с медикаментами, которую взяла с собой, и занялась пострадавшими, разделив их по степени серьезности полученных ранений. К счастью, ничего особо скверного не обнаружилось. По-видимому, самой тяжелой была рана Дугала.

У Неда Гоуэна горели глаза, и весь он сиял и искрился энергией, слишком возбужденный схваткой, чтобы почувствовать боль от выбитого ударом рукоятки кинжала зуба. У него, однако, хватило ума осторожно сунуть его под язык.

— Просто на всякий случай, – объяснил он и выплюнул зуб на ладонь.

Корень был целый, и лунка еще кровоточила, так что я, надеясь на лучшее, воткнула верхушку на место и прижала покрепче. Хрупкий солиситор сильно побледнел, но не издал ни звука. С благодарностью он прополоскал рот виски – для дезинфекции, но не побрезговал проглотить его.

На рану Дугала я еще раньше наложила давящую повязку и, сняв ее, была рада обнаружить, что кровотечение остановилось. Порез был чистый, но глубокий. Тонкая линия подкожного жира виднелась по краям раны, которая уходила в мышцу по крайней мере на дюйм. Крупные сосуды, слава богу, не были задеты, но рану нужно было зашивать.

В качестве иглы в моем распоряжении оказалось только нечто вроде тонкого шила, при помощи которого погонщики чинили сбрую. Я взялась за него немного неуверенно, а Дугал просто вытянул руку и отвернулся.