Онлайн книга «Звезда бессмертия»
|
— Только не это! В это время Саша всегда мотается по делам отцовской фирмы. Он сколько раз мне жаловался, что как ни торопиться, всегда что-нибудь не успевает. Зачем, зачем он так спешит! Ноги меня не держат, поворачиваюсь, опускаюсь на корточки, тупо смотрю на разбитые стекла. Ко мне осторожно подходит мой лысый тигр. Я сгребаю Пальму, прижимаю к груди: — Одни мы с тобой остались. Ярко, словно это происходит сейчас, я вижу, как Саша опускает на пол малюсенького серого зверька, смотрит виновато. Больше никогда! Вспоминаю, как мы встретились в первый раз между двумя лужами, как он ласково улыбался мне… Больше никогда! Как сладко мы целовались тогда на «Чертовом колесе»… Больше никогда! Никогда! Мне хочется громко плакать навзрыд, но комок застревают в горле и слезы не льются! Так еще хуже, еще страшней. Душа мечется в отчаянии, ищет мысль, за которую зацепиться, в напрасных поисках надежды и утешения. — Я ведь так и не сказала ему, что я и есть Анхен! Что я все видела, все знаю! Господи! Мы так похожи… были! От одного этого слова, становится темно, как в подземелье из сна. Пальме тоже страшно, она дрожит, прижимается, лижет мне руку шершавым язычком. Я жалуюсь ей: — Вот, даже расплакаться не могу по-человечески. Кошка поднимает ко мне несчастную мордочку. Мне кажется, она все понимает. Морщинистый носик становится сопливым, как у младенца. Я вытираю расстроенную кошку, чувствую, что и по моему лицу текут слезы. — Везет этой Анхен, она спасла своего Ганса, – всхлипываю я. – Но он был жив, а что поделаешь с этими машинами?! И вдруг вспоминаю собачку возле библиотеки. Там нас было много, а я одна… Я решительно вскакиваю на ноги, заставляю себя взглянуть на бушующее пламя. — Я все могу! – повторяю я, как в бреду. Я и сама верю в то, что смогу абсолютно все. В мозгу бешеным хороводом кружатся слава ученых физиков, про наше необыкновенное время, им вторит цыганский барон, знающий обо мне что-то удивительное. Голова кружится, я чувствую себя странно, почти нереально, как во время драки у банка. Я ничего не понимаю, да и не пытаюсь объяснить. Кажется, весь мир пропадает, тает, растворяется в воздухе. Отчетливо реальным остается только пламя, поглотившее обе машины. Я смотрю на огонь и всей своей волей уменьшаю, гашу его. — Его не было! Не было! И быть не должно! В отчаянном оцепенении я превращаюсь в одну единственную мысль: исправить, все исправить, Саша должен жить! От невероятного напряжения закладывает уши , как тогда когда она маленькой девочкой упала в воду, и как тогда она немым отчаянием кричит, зовет на помощь. Кто, кто может мне помочь? О, Боже, ну хоть кто-нибудь!!! Огонь, огонь он все уничтожил, бушующее кроваво красное гудящее пламя оно захватывает меня и поглощает все вокруг, весь мир. Только страшным усилием воли удерживаю себя на краю полыхающей стихии, захлестывающего отчаяния, хаоса. Гул и рокот жарящей бездны всё нарастал, от него дрожал воздух, и всё вокруг вибрировало, казалось я и дышать забыла, время тоже растворилось в нем… и… Вдруг тишина, звенящая и торжественная, как в большом и светлом храме, где идет золотой прохладный дождь… — Идет дождь!? – я поражаюсь внезапно наступившему спокойствию. — Да, так всегда происходит во время службы, – слышу я толи ответ на свой немой вопрос, толи нежный перезвон колокольцев. |