Книга Звезда бессмертия, страница 164 – Анна Чернышева

Я задрала голову, разглядывая тяжеловесное старинное здание. Так не похожее на новенькие соборы со стрельчатыми окнами и высокими шпилями. Маленькие, узкие окна – бойницы живо напомнили мне, негостеприимный замок барона.

— Странный дом, у слуг божьих.

— Ох, говорят они творят там такое, – вздохнула трактирщица. – что уж многие сомневаются, бога ли служат инквизиторы.

— Как же мы попадем внутрь?

— О, это как раз не трудно. Гораздо сложнее выйти отсюда. А нам только нужно постучать вот в эту дверь.

Она указала на низкую неприметную дубовую дверцу, и на вход-то не похожую. Скорее какая-то заплатка на каменной стене. На ее негромкий стук ответил неприятный мужской голос:

— Чего надо? Кого еще черти принесли в такое время?

— Открой, мы заплатим.

Эти волшебные слова сразу отворили загадочную дверцу. На свет показалась абсолютно лысая голова монаха. Трактирщица показала ему золотую монету.

— Мы заплатим гораздо больше.

Лысый натянул на голову капюшон, хмыкнул гнусаво:

— Это за что?

— Если ты приведешь сюда старую колдунью, которую должны сжечь завтра.

— Не могу, – замотал головой лысый монах.

— Не сомневайся, мы хорошо заплатим! Никто не узнает. Только решись!

— Да не могу я. Деньжат бы подзаработать – это хорошо, только… померла она.

— Так мы опоздали? – ужаснулась Гретта.

— Вы бы все равно не успели. Сразу как ее привели, она улыбнулась главному инквизитору так ласково и говорит: «– Глупый ты, в ад же пойдешь». Перекрестилась и померла вот так с этой улыбкой, словно уснула. Наш главный забоялся, говорит: «-По всему видно, бог ее к себе забрал». Велел снести ее на городское кладбище, и похоронить у самой кирхи. Даже надгробие ей приказал сделать. Днем ты могилку легко найдешь.

Гретта страшно побледнела, прижала руки к сердцу, ни слова не могла вымолвить. Я схватила доминиканца за руку:

— А Ганс? Рослый парень, которого вчера стража привела. Он жив?

— Жив, еще как! – усмехнулся лысый. – стража отвела его в камеру, а едва наши братья-доминиканцы сунулись к нему, он будто озверел. Накостылял троим нашим здоровякам, монахи отступились. Дрыхнет теперь бычара. Инквизиторы отложили допрос до завтра.

— Приведи его!

— Что ж, мне жить надоело?! Он же прибьет и кто такой не спросит.

— А ты ему сразу скажи, что Заморыш прислал. Скажи еще, что Кроху очень ждут.

— Это он-то «кроха»? – усмехнулся монах. – Ладно, попробую, только стоит это будет очень дорого.

Я потрясла перед его носом увесистым кошельком, золотые монеты приятно звякнули. Лысый остался доволен, но буркнул еще, набивая себе цену:

— Если, ваш «Кроха» не зашибет, так свои со свету сживут.

— Свои пусть думают, что колдун сам освободился, улетел через замочную скважину.

Лысый хихикнул, потер костлявые пальцы и ничего больше не сказав юркнул обратно в свою темную «нору», хлопнув дубовой дверцей. Мы остались ждать. Приютившая меня трактирщица молча вытирала слезы. Я не знала что сказать ей в утешенье.

— Не плачь, даже великий инквизитор признал, что она ушла в лучший мир…

— Я любила ее как родную мать… если не таким как она, то кому же вообще быть в раю?! А доминиканцы назвали ее ведьмой! Ведьмой!

Я гладила Гретту по спине, шептала глупые, бесполезные слова. Как страшные горести быстро роднят людей.

Время шло, луна стремительно прокатившись по небу, спряталась в низкие рваные тучи. Мы все ждали у низкой дверцы. Тьма вокруг была непроглядная, потом я заметила, что как будто стало гораздо светлее. От окрестных домов, в сторону протянулись четкие черные тени.