Книга Звезда бессмертия, страница 10 – Анна Чернышева

— Так ты не умеешь драться? – все не верит Серега.

— Совсем, совсем… – мотаю я головой.

— А этот прием с пистолетом?

Меня даже передернуло.

— Я страшно боюсь оружия. Я вся цепенею от страха.

— Ну, ну, я видел.

— Нет, правда, ты же сам знаешь, какая я трусиха.

— Знал, до сегодняшнего дня.

— Я сама не знаю, что это было!

— Боевиков насмотрелась, – решает Серега, – вообразила себя Чаком Норисом.

— Мне кажется, все было совсем не так, – пытаюсь объяснить я, – я ничего не воображала… я была сама собой, но ничего не боялась… знала свою силу… как в том первом странном сне, помнишь, я тебе рассказывала?

— Во сне тебя прибили!

— Но, пока не прибили, я чувствовала себя такой свободной. Тело само знало, что делать.

— Это называться память тела, – авторитетно заявляет Серега, – только откуда оно у тебя такое помнит?

— Представления не имею, – пожимаю плечами я.

— Чертовщина, какая-то!

Вот сижу и не верю, что это было со мной на самом деле. Правда, чертовщина какая-то, и есть так хочется!

— Амлет, будешь? – Серега будто мысли читает.

Я радостно киваю. Амлет я не люблю, но такой вкуснятины, я еще не пробовала. Правду говорят, что голод – лучшая приправа. Смотрю, как мой сожитель моет посуду, и плющусь от нежности. До чего же Серега бывает хорошим, жаль, редко!

— Серый, я тебя люблю!

За это заявление я получаю такое море нежности и ласки, что едва не тону. Утро субботы я не забуду еще долго. Давно мои глаза так не увеличивались от удивления. Пробуждаюсь, как Белоснежка от поцелуя. Лежу, боюсь открыть глаза. Серега тихонько шепчет мне на ушко:

— Засоня, вставай!

Я потягиваюсь, жмурюсь, растягиваю удовольствие.

— Завтрак подан!

— Что? – разом просыпаюсь я.

На тумбочке у кровати красуется поднос с аппетитными бутербродами и одуряюще пахнущее кофе.

— С молоком, как ты любишь, – хитро улыбается Серега.

— Откуда вдруг такая красота?

— Из леса вестимо!

Я усаживаюсь, сую подушку за спину, беру поднос, набрасываюсь на бутерброды.

— Ветчина! Обожаю!

Уплетаю за обе щеки, но все-таки, не выдерживаю, спрашиваю с набитым ртом:

— В честь чего ты такой замечательный?

— Так, захотелось, – пожимает Серега плечами, – суббота, день хороший.

— А-а, это ты после вчерашнего, испугался, что я дерусь?

— При чем тут это?! Это случайность… просто… ты вчера так плакала, а сегодня будешь только улыбаться! Я обещаю!

— Обещаешь? – я недоверчиво щурюсь.

Обжигаюсь кофе, но так нестерпимо улыбаться. Смотрю на будильник.

— Ого, уже полдвенадцатого! И каков наш план действий на субботу?

Серега притворяется обиженным.

— Ты забыла?

— А, Мерседес, – вспоминаю я, идея покупки машины уже не кажется мне такой глупой. И тут Серега меня снова удивляет:

— Знаешь, я конечно в машинах разбираюсь и в мастерской год работал, но все равно, как-то побаиваюсь покупать сам, такие деньжищи! Куплю еще какую-нибудь дрянь! Короче, пошли со мной, тебе тоже в ней ездить.

— А что мне там делать? – протестую я.

— Пошли!

— Там же скукатища!

— Но, там есть такие тачки, – горестно вздыхает Серега.

Я соглашаюсь, может быть и правда, там есть на что посмотреть. Я весело собираюсь, крашусь, и мы едем. На одном автобусе, другом, третьем. По мере удаления от центра, транспорт все страшнее. Начинали мы с новенького блестящего немецкого автобуса, теперь трясемся на куче ржавого металлолома. Нюхаем бензин, слушаем скрип и скрежет. Меня укачивает, молчу и медленно зеленею. Мой спутник смотрит виновато.