Книга Восстанавливая равновесие, страница 52 – Айрин Серпента

— Ты, что, отпускаешь меня, норвежец? – голос женщины звучал даже с некоторой враждебностью, так она была разочарована в нём.

— Что?! – возмутился Эрик. – С чего это ты решила? Пока у меня есть надежда, есть силы, я буду рядом, чтобы твердить тебе о своей любви днём и ночью…

— Днём не получится, – поспешила прервать его Нума, но голос её странно дрогнул. – Днём я работаю. А ты ждёшь.

— Я не комнатный пёсик, любовь моя, – нежно, но твёрдо возразил Берндт. – Я должен заниматься своим бизнесом, а это отнюдь не лёгкий хлеб, поверь мне.

— Да уж, месить сапогами грязь на стройке…

— Грязь? – Эрик непонимающе уставился на неё. И заулыбался. – А, ну конечно. Моя голова устроена так, что вместо грязи я вижу гордые очертания будущего отеля, его красоту, зелень вокруг. Для меня отель всегда уже построен. Это как цыплёнок в скорлупе. На самом деле он сначала лишь клетка, потом растущий уродец неприятного цвета…

Поцелуем Нума остановила лекцию по биологии.

— Ты у меня самый лучший, Эрик.

— У тебя? – услышав требующее пояснений словосочетание, Берндт весь напрягся и замер.

— Глупыш, – Нума вымученно рассмеялась, – это вовсе не значит, что я выйду за тебя замуж. Ты – мой любовник, и об этом знают или догадываются многие, но, – она развела руками, – не более того. Ты даже не можешь влиять на мои решения… зато я на твои могу.

— Тоже мне Клеопатра, – Эрик сжал её руку, бессознательно стараясь подавить демонстрацией своей мужской силы.

Кипрская ведьма весьма самодовольно улыбнулась:

— Да. Ну сам, дорогой, подумай, – она соскочила с его колен и направилась к дому, уверенная, что он следует за ней да ещё прибавляет шаг, чтобы не пропустить ничего сказанного её тихим голосом. – Зачем мне муж, чёрт побери, когда у меня есть всё – дом, работа, красивый мужчина в постели и превосходный секс?

— Ты уже не малышка, моя дорогая, – безжалостно напомнил Берндт. – Тебе почти тридцать и ты не становишься моложе. А как же дети?

— Никогда, – истово поклялась, ускоряя шаг, Нума Алессандрос.

— И даже от меня? – настаивал Эрик.

— Но ведь рожать-то мне, – разумно возразила женщина. – А я не хочу… не хочу больше.

Эрик схватил её за руку, останавливая.

— С нашим ребёнком ничего не случится, Нума, – твёрдо заверил он.

Женщина отводила глаза, но была непреклонна.

— Нет… нет. Никогда. Чем трястись за него каждую минуту его жизни, лучше вообще не рожать. И я не буду.

Эрик долго молчал, взглядом пытаясь просверлить в ней дыру.

— Хорошо, – наконец предпринял он временное тактическое отступление, и лишь тихий вздох выразил всю глубину его разочарования. – Пусть будет по-твоему. Пока будет, – подчеркнул Берндт. – Время расставит всё по своим местам. А до тех пор будем просто наслаждаться нашей любовью, agape mou…

Нума отвернула лицо в сторону, испытывая неприятное сосущее чувство. Странно, она вроде бы победила… Может, действительно, сказывается возраст? Через какую-то пару месяцев ей исполнится тридцать. Если бы она родила сына в положенный срок, сейчас он пошёл бы в школу. Если бы только она его родила…

Остаток вечера Нума проплакала в своей комнате в посольстве, отослав Эрика спать.

Скорее всего, добрые жители Паралимни были бы шокированы, увидев свою Королеву в обрезанных джинсах и рваной майке, болтающую ногами над пропастью. Но, к счастью, она сидела двенадцатью этажами выше прохожих – и не испытывала, заглядывая в бездну под ней, никакого страха.