Книга Няня для волчат альфы. Я не ваша мама, страница 130 – Александр Витальиев

Он сел за стол напротив меня. Я разлила кашу по мискам, отрезала хлеб, налила чай. Мы ели молча, и молчание было не тяжелым, а обычным, и я впервые за пять лет сидела за столом с мужчиной, который не приказывал мне ни любить, ни бояться, ни ждать.

Когда миски опустели, я встала и убрала со стола. Марек тоже встал, и мы оказались друг напротив друга у плиты, и между нами было расстояние в два шага, и я впервые не сделала этот шаг назад.

— Таис, — сказал он. — Я не знаю, как это делается. Я не знаю, как без приказа.

— Я тоже не знаю, — ответила я. — Я знаю, как с приказом. Я пять лет жила с приказом. Теперь я хочу попробовать без.

— Как?

— Завтра, — сказала я. — Завтра урок рисования. Дерево без тени. Ты придешь и будешь сидеть на полу у печи. Не будешь приказывать детям рисовать. Не будешь приказывать мне любить. Будешь просто сидеть и смотреть. Если сможешь — останешься на ужин. Если не сможешь — уйдешь к себе.

Он кивнул. Я подняла руку и сама удивилась, что делаю это во второй раз за день — убрала ему прядь за ухо. Пальцы у меня были теплые, и его кожа под моими пальцами не дрогнула.

— Спокойной ночи, — сказала я. — Если Лучик придет ко мне — я приму. Если Мира захочет спать у брата — пусть спит. Если ты захочешь прийти — не приходи. Сегодня — не приходи. Завтра — посмотрим.

Он не ответил. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, коротко, сухо, как ставят печать. Я закрыла глаза и почувствовала, как его губы дрогнули, и как от него пахнет хлебом и холодной водой. Потом он выпрямился и вышел, и я слышала, как его шаги в коридоре стали легче, и как дверь в его комнату закрылась без скрипа.

Я вымыла посуду, вытерла стол, залила свечу и пошла к себе в сторожку. В сторожке было тепло, печь еще не остыла, и на столе лежал чистый лист, на котором я утром написала план урока. Я взяла перо и дописала внизу, мелко, своим почерком, без хвостатых букв:

«Ужин. Каша, хлеб, чай с молоком. Он пришел в семь. Ушел в девять. Не приказывал. Не требовал. Поцеловал в лоб. Сказал — не знаю, как без приказа. Я сказала — я тоже. Завтра — урок. Дерево без тени. Если он придет и будет сидеть — оставлю на ужин. Если не придет — уйду к себе. Если дети заснут без воя — значит, мы начали. Если нет — значит, еще рано».

Я положила перо и легла. За окном падал снег, и в доме было тихо, и где-то далеко, на дворе, Дора грела чайник, и пахло хлебом, и я впервые за пять лет уснула без страха и без счета овец, и мне ничего не снилось, кроме дерева без тени.