Книга Избранная, страница 56 – Василиса Мельницкая

В Кисловодске меня ждал сюрприз. Полагаю, Разумовский запланировал это давно. И молчал, потому что не хотел портить мне и без того паршивое настроение. Или боялся, что до Кисловодска я не доеду, сбегу по дороге. Или заранее все рассчитал.

Он позволил мне увидеться с братьями и друзьями: отпустил нас с Веней на весь вечер в день приезда. Мы хорошо провели время. И почти не говорили о расследовании. Обсуждать было нечего. Мне отчаянно не хватало Савы, но я старалась этого не показывать. Все чувствовали, что грядет что-то нехорошее, и бодрились.

Разумовский вызвал меня, едва мы вернулись на императорскую дачу. Так называли резиденцию их величеств в Кисловодске.

— Яра, ты согласилась выйти за меня замуж.

— Согласилась, — вздохнула я. — Вы передумали?

Разумовский заметно нервничал. И мой сарказм пропустил мимо ушей.

— Официальное торжество состоится через три дня, — сказал он.

— Помолвка?

— Свадьба.

— То есть… как? Уже? Так быстро⁈

— Так надо, — жестко осадил меня он. — Брак мы зарегистрируем сегодня.

Я лишилась дара речи.

— После этого я смогу рассказать тебе кое-что важное.

— Сегодня… это как? — отмерла я.

— Пойдем. Я обо всем договорился.

— Что, прямо сейчас?

— Свадебного платья не хватает? Через три дня, на официальной церемонии. Яра. — Разумовский взял меня за плечи. — У меня мало времени. Доверься, умоляю.

Я не чувствовала ментального воздействия, но на всякий случай ушла в глухой блок. Ничего не изменилось. Возможно, Александр Иванович прав, и это маниакальное желание Разумовского жениться на мне — его личное дело. Довериться предчувствию — не худший выбор.

Сказать бы, что я не так представляла свою свадьбу, но я никак ее не представляла. Особенно с князем Разумовским. Я не мечтала о белом платье, о торжественной церемонии, не придумывала, какими цветами украсить зал, не составляла меню, не выбирала посуду. Это все мишура, ненужная суета. Я вышла замуж давно — без пышного обряда, без регистрации, — когда впервые переступила порог квартиры, где мы с Савой были счастливы вместе.

Возможно, поэтому я и не расстроилась, расписываясь в книге регистрации. В конце концов, наконец хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.

Разумовский получил на руки свидетельство о браке, удовлетворенно кивнул и потащил меня к нотариусу, который, к слову, был свидетелем на регистрации. И там переписал на мое имя все свое имущество. Я ошалела от такого поворота, но, когда попыталась протестовать, мне велели заткнуться.

Так что я молча ждала, когда оформят все документы, и развлекалась тем, что проверяла Разумовского на адекватность всеми доступными способами — магическим, ментальным и ведьмовским.

— Удовлетворена? — хмыкнул он, когда я закончила.

Естественно, для него мои манипуляции тайной не стали.

— В Испод не хотите заглянуть? — предложила я. — А то вдруг кто-то чужую личину использует.

Разумовский одарил меня хищным взглядом.

— Ты подозрительно много знаешь о запрещенном колдовстве.

— Это любознательность, — парировала я.

Третьим местом, что мы посетили, стал банк. Причем не в Кисловодске, а в Москве. Там Разумовский сдал на хранение полученные документы, и оформил все на мое имя.

Кстати, он не дал мне свою фамилию. Я осталась Яромилой Морозовой.

— Замучаешься документы менять, — сказал Разумовский. — К тому же, у меня нет настоящей фамилии. Ты прекрасно знаешь мою историю.