Книга Избранная, страница 28 – Василиса Мельницкая

— Сергей Львович совсем ничего не рассказывал? — спросила я вместо этого. — Даже намеками?

Алевтина Генриховна отрицательно покачала головой.

— Но зачем императору кровь девочек? Тимофей Иванович сказал, что для запрещенного зелья, только этого мало. Хорошо бы понять…

— А, да! — оживилась Алевтина Генриховна. — Тимофей нашел что-то конкретное. Обещал скоро рассказать.

— А как во дворце отнеслись к исчезновению Яны?

— Ее выгнала императрица, в присутствии свидетелей. Сочли, что Яна вернулась домой. Яра, ты точно в порядке?

— В полном, — заверила я ее. — И не в таких переделках бывала. Алевтина Генриховна, а почему во дворце ходят слухи о фрейлине Нике? Ну, как о любовнице Всеслава…

Не то, чтобы это не давало мне покоя, однако порой даже мелкая деталь может натолкнуть на мысль.

— Так Ева назвалась Никой во дворце, — ответила Алевтина Генриховна. — Ей так захотелось. Ее полное имя Евникия.

Нет, тут все просто.

— Химеры вам не докучают? — спросила я, меняя тему разговора. — Слышала, тут их собралось много.

— О, это такая прелесть! — воскликнула Алевтина Генриховна, расплываясь в улыбке. — Боня в восторге. Он же все время один скучает. Иногда Сережа оставляет тут Тоби, но ненадолго. А теперь этот смешной рогатый заяц…

Тьма, душащая баронессу, отступила. Увы, я знала, что она вернется.

Когда Тимофей Иванович рассказывал о личах, он отметил, что в истории с кровью есть кое-что непонятное. По его словам, личи используют кровь и для темных ритуалов, и для поддержания собственного тела. И им без разницы, чья это кровь, хотя предпочитают родственную. То есть, нет объяснения тому, почему лич, если это он, убивал маленьких девочек, дочерей ведьм.

— Или я чего-то не знаю о личах, или это какой-то иной ритуал, — сказал Тимофей Иванович. — Мне нужно время, чтобы во всем разобраться.

И он запросил доступ в закрытую библиотеку, где хранились труды ведьмаков. Не всем в лихое время удавалось передавать накопленные знания по наследству. Уезжая в Петербург, я знала, что Александр Иванович оформил для Тимофея Ивановича разрешение на изучение запрещенных рукописей, благо хранилище находилось в ведении службы госбезопасности.

И вот, вечером того же дня, в библиотеке баронессы собрались четверо заговорщиков. Хозяйка дома расположилась в единственном кресле. Рядом с ним поставил свой стул ведьмак. Александр Иванович по-мальчишески уселся на широком подоконнике. Мне досталась низкая скамеечка, но я предпочла ковер. Снизу наблюдать за взрослыми и серьезными «подельниками» было как-то спокойнее.

Александр Иванович не скрывал, что предпочел бы держать меня подальше от таких совещаний. Но у него нет выбора, я стала чуть ли ни ключевой фигурой расследования. Оставлять меня в неведении опасно, для успешной миссии важна любая деталь. Алевтина Генриховна и Тимофей Иванович, наоборот, как-то легко приняли меня в компанию. Не потому, что доверяли больше, нет. Просто они видели во мне сильную ведьму и сильного эспера, а Александр Иванович — еще и дочь. Так что я понимала его беспокойство.

— Удалось что-то выяснить? — спросил Александр Иванович, едва наладив защиту от посторонних ушей.

— Удалось, — ответил Тимофей Иванович. — Только навряд ли нам это поможет.

— Умеете вы обнадежить, — съязвил Александр Иванович.