Книга Избранная, страница 127 – Василиса Мельницкая

— Опять громко думаю? — огрызнулась я.

— Но ты стала смелее. Яра, я не шучу. Ты — избранная богами, и ты спасла этот мир от нежити. Благодаря тебе мир не лишится гениального ученого и виртуозного музыканта. Ты сломала лед между ведьмами и эсперами, мир и тут ждут перемены. Ты собрала команду, что спасет немало жизней. Какой будет награда, решать тебе.

— Если вы заберете один из даров, пусть это будет дар ведьмы, — произнесла я. — Или дар эспера, если надо вернуть его Ване. Только не Саву и не Карамельку! Тогда уж лучше забирайте жизнь.

Мара вздохнула.

— Поторопилась я с визитом, ты еще не пришла в себя. Яра, у Ивана не было дара эспера, он чувствует Испод, потому что он твой брат, а ты еще и ведьма. О, это долго объяснять! И я не собираюсь подсказывать! Ты выбрала жизнь, помнишь? Я не могу отнять ее. Никто не может отнять свой дар.

— Но ведь вы сказали…

— Припугнуть тебя хотела! Чтобы ты глупости перестала делать! — прикрикнула Мара. — Ишь, возомнили себя великими некромантами! Все, проси награду. Второго шанса не будет.

— Я вас больше не увижу?

— Кто знает? — Мара повела плечом. — Я богиня смерти, а не предсказательница. Однажды мы встретимся, но это случится нескоро. Так ты решила, чего хочешь?

— Да, — ответила я. — Вы дали мне второй шанс. Пожалуйста, дайте его Сергею Разумовскому. В этом мире ему не позволят исправить ошибку. Но он… не плохой человек. Пусть попробует снова. Это мое желание.

— Неисправима, — сказала Мара. — Я в тебе не ошиблась. — И закричала, запрокинув голову к небу: — Триглав! Ты слышал⁈ Я тут ни при чем!

Кажется, меня опять использовали?

Мара исчезла, не попрощавшись. Может, оно и к лучшему. Ни к чему мне сейчас прощаться с богиней смерти. Я обнаружила, что стою у крыльца, а рядом — Сава.

— Яра, ты чего? — спросил он. — Смотришь куда-то, не шевелишься…

— Задумалась, — сказала я. — Небо тут звездное, красивое. Засмотрелась и задумалась.

— О чем? — Он обнял меня за талию, притянул к себе.

— О том, что будет дальше.

— Что-то, да будет, — хмыкнул Сава. — Доживем — узнаем.

— И то верно, — согласилась я.

С неба упала звезда. Я знала, что это метеор, космическая пыль, сгорающая в атмосфере. Но желание загадала: дожить и узнать, вместе с Савой, вместе с семьей, вместе с друзьями.

— Бестужев, ты когда на мне женишься? — спросила я в конце второго курса, устав ждать.

— Когда-нибудь, — туманно ответил Сава, благоразумно выставляя щиты.

И правильно сделал, мне безумно захотелось его треснуть. Из-за его предусмотрительности пришлось менять тактику.

— А-а-а… ты передумал… — Я попыталась выдавить слезу.

— Не верю! — Сава обидно заржал.

Я могла бы продавить его щиты, но вместо этого внезапно обиделась по-настоящему. То прохода не давал, то ревновал к каждому столбу, то обещал ждать чуть ли ни вечность, а теперь…

Зря я с вопросами полезла. Матвей узнает — лекцию прочтет, о чести рода и девичьей гордости. Потом вызовет Саву на дуэль — и пристрелит. Потому что стреляет он лучше, чем мой любовник.

А как его еще назвать? Никаких официальных объявлений о браке между наследником рода Бестужевых и сестрой главы рода Морозовых не было.

Поначалу меня не волновал вопрос замужества. Шло следствие по делу Разумовского. Я устраивала Роа в школы, обычную и музыкальную. Навещала с Ваней мать и ее семью. Отбивалась от многочисленных Морозовых, внезапно вспомнивших о своей принадлежности к роду. Ответ у меня был один: «Прошлого не вернуть». Все спасали свои шкуры, бросив семилетнюю Яромилу. А теперь я прекрасно обойдусь и без них.