Книга Жена Фараона, которую должны казнить, страница 96 – Маргарита Фуаро

Сария посмотрела на сосуд с песком.

— Руки обычно не покупают нахарскую смолу сами. Им дают.

— Кто? — спросил Кахем.

Она улыбнулась.

Печально.

— Тот, кто хочет, чтобы пахло чужой страной.

Я почувствовала, как усталость наваливается снова. Слишком много следов. Слишком много рук. И где-то среди них — ребёнок Неферет-Айи, Шаи-Мену, если он жив. И Сену, который дышал всё слабее.

— Мне нужно к царевичу, — сказала я.

Раэм посмотрел на меня.

И кивнул.

Без спора.

Сария проводила меня взглядом.

— Госпожа.

Я обернулась.

Она сняла с запястья тонкий браслет с маленьким медным амулетом в форме птицы.

— Возьмите.

— Зачем?

— Если в ваших покоях снова найдут чужую вещь, пусть хотя бы одна будет подброшена добровольно.

— Вы странно помогаете.

— Я чужая, — сказала Сария. — Чужие помогают так, чтобы потом можно было отрицать.

Я взяла браслет.

— Почему вы решили помочь?

Сария посмотрела на Неси, которая пряталась у её колен.

Потом на Хенут.

Потом на меня.

— Потому что ваш дворец прекрасен. У нас такие клетки делают для певчих птиц.

Она улыбнулась.

— А я устала петь.

Когда я вышла из беседки, Кахем задержался рядом.

— Мужские сандалии, синяя ткань, печать Исет-Нуа, нахарская смола, Ипи и храм Раэна, — перечислил он. — Следов стало больше.

— Да.

— И ясности меньше.

— Нет, — сказала я.

Он поднял бровь.

Я посмотрела на Дом Наследников, где за стенами лежал Сену.

— Теперь ясно одно: убийца не прятался от дворца. Он пользовался его правилами.

Кахем долго молчал.

Потом сказал:

— Тогда придётся ломать правила.

Я посмотрела на него.

— Вы готовы?

Он положил ладонь на рукоять меча.

— Я уже начал.

И где-то позади нас, в беседке у восточного бассейна, чужеземная заложница Сария тихо рассмеялась — так, будто впервые за долгое время услышала звук, похожий на трещину в клетке.

К Сену я вернулась почти бегом.

После Дома Лотоса, Сарии, Неси и слов о мужских сандалиях всё внутри требовало идти за Кахемом, проверять проходы, печати, списки, ловить людей, пока они снова не исчезли в стенах дворца.

Но за дверью Дома Наследников лежал ребёнок.

Живой.

Пока.

И это «пока» было сильнее любой улики.

Сену спал, когда я вошла. Хепу-Сехмет сидел у ложа, растирая травы. Сат-Исет держала ладони мальчика между своими, согревая их дыханием. Увидев меня, она подняла глаза.

— Вы долго.

В её голосе не было упрёка.

Только страх.

— Я знаю.

Я подошла к ложу. Лоб Сену был горячим, но не обжигающим. Дыхание — ровнее, чем утром. Запястье с чужим знаком закрывала чистая ткань, поверх которой Хепу наложил тонкую линию соли.

— Приступов не было? — спросила я.

— Нет, — ответил Хепу. — Но дважды дыхание сбивалось.

— На сколько?

— До трёх медленных счётов.

Я посмотрела на него.

Он понял без объяснений.

— Я считал, как ты.

Странно, но от этого захотелось сесть на пол и заплакать. Не потому, что всё стало хорошо. А потому что в этом проклятом дворце хотя бы один человек научился считать вдохи вместо знамений.

— Хорошо, — сказала я. — Продолжайте так.

Хепу хмуро кивнул.

Сену пошевелился.

— Арина…

Сат-Исет вздрогнула от моего имени, но уже не исправила.

Я присела рядом.

— Я здесь.

— Синяя змея ушла?

Горло сжалось.

— Мы ищем её след.

— У неё были ноги.

— Знаю.

Он открыл глаза. Мутные, тёмные, слишком взрослые для пяти лет.