Книга Жена Фараона, которую должны казнить, страница 7 – Маргарита Фуаро

Я уже не видела ни золота, ни жрецов, ни фараона.

Только ребёнка.

— Окна, — сказала я. — Быстро.

Никто не двинулся.

Я подняла голову.

— Вы все оглохли? Откройте окна!

Седой врач с амулетом львиной богини на груди шагнул ко мне так резко, что его чаша плеснула тёмным отваром.

— Ты не смеешь приказывать в Доме Наследников.

— А вы не смеете душить ребёнка дымом.

Он побагровел.

— Это очищение Сехметары!

— Это дым. Ему нечем дышать.

Я повернулась к Кахему.

— Окна.

Он на миг посмотрел на фараона.

Раэм не сказал ни слова.

Но Кахем махнул рукой стражникам. Те бросились к резным ставням. Один за другим узкие проёмы распахнулись, и в комнату ворвался ночной воздух. Тёплый, речной, пахнущий водой и пылью.

Дым начал расходиться.

Сену закашлялся сильнее.

— Не поите его! — Я успела перехватить руку старого врача, когда тот снова потянулся к ребёнку с чашей. — Он захлебнётся.

— Это царский отвар.

— Сейчас ему нужен воздух, а не ваш отвар.

— Нечистая жена не будет учить меня лечить сына фараона!

Я посмотрела на него.

— Тогда лечите. Почему он синеет?

Врач замер.

Я видела таких. Не здесь — там, в моей старой жизни. Умных, опытных, гордых. Иногда они так боялись признать, что не знают, что продолжали делать привычное, даже когда пациент умирал у них на глазах.

— Почему? — повторила я тише. — Если вы знаете, скажите. Если нет — не мешайте.

Он не ответил.

Я опустила Сену на бок, поддерживая голову. Мальчик хрипел. Его грудь поднималась неровно. Я провела ладонью по его лбу, по шее, нащупала пульс. Частый. Слишком частый.

— Ткань. Чистую. Воду. Не этот отвар — воду. И свет сюда.

Женщина, державшая Сену до меня, всхлипнула.

— Мой царевич…

— Как вас зовут? — спросила я, не отрываясь от мальчика.

Она не сразу поняла, что я говорю с ней.

— Сат-Исет.

— Сат-Исет, держите его спину. Вот так. Нет, не прижимайте к себе. Ему нужно место для дыхания.

Она подчинилась. Руки у неё дрожали, но держала она крепко, правильно. Не как придворная. Как женщина, которая много ночей сидела у детской постели.

— Госпожа… — Меру возникла рядом с кувшином и тканью.

Я почти не заметила, как она оказалась здесь.

— Хорошо. Смочи край. Не заливай ему рот.

Сену снова попытался вдохнуть. Горло свело спазмом. Он запрокинул голову, и я увидела у него на шее тонкую синеватую жилку, бешено бьющуюся под кожей.

— Дыши, маленький, — сказала я. — Дыши. Вот так. Слышишь меня? Смотри на меня.

Его глаза метались, мутные от страха и жара.

— Не… — прошептал он.

— Что?

— Не… вода…

Я похолодела.

Священное озеро. Казнь. Вода, которую готовили для меня.

Но он говорил не обо мне. Он бредил.

— Никакой воды, — сказала я. — Только воздух. Ты слышишь? Только воздух.

— Не позволяй ей касаться его! — резко произнёс врач. — Она уже коснулась одного наследника.

Комната будто провалилась в молчание.

Я медленно подняла голову.

Слова ударили больнее, чем должны были. Потому что касалась. Не Иари — другого мальчика. В другой больнице. В другой жизни. Но итог был тот же: маленькое тело под моими руками и остановившееся сердце.

— Ещё раз скажете это, — тихо произнесла я, — и будете объяснять фараону, почему я потратила время не на его сына, а на вас.

Врач задохнулся от возмущения.

Раэм всё ещё стоял в дверях.

Он не вмешивался.

Смотрел.