Книга Жена Фараона, которую должны казнить, страница 64 – Маргарита Фуаро

Я следила за грудью Сену.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Лучше.

Немного, но лучше.

Раэм посмотрел на меня поверх ложа.

— Нашли список.

Я сразу поняла: плохой.

— Кто знал имена?

— Слишком многие знали части. Никто — всё. Так должно было быть.

— Но кто-то собрал всё?

— Возможно.

Он положил дощечку на стол.

— При первом ритуале Сену присутствовали я, Хенут, Птахор, Иунара, Хепу, Сат-Исет и хранитель колыбели.

— Кто хранитель?

Раэм не ответил сразу.

Хепу побледнел.

Сат-Исет медленно подняла голову.

— Его больше нет, — сказал Раэм.

— Умер?

— Объявили утонувшим в канале через три дня после похорон Иари.

Я почувствовала, как холод проходит по спине.

— Объявили?

Кахем у двери сказал:

— Тела не нашли.

Конечно.

В этом дворце люди либо исчезали, либо тонули без тела, либо уходили в «перевод», после которого их циновки убирали до рассвета.

— Имя хранителя? — спросила я.

Раэм посмотрел на дощечку.

— Сеш-Ири.

Хепу резко выдохнул.

— Он был честным человеком.

— Честные тоже боятся, — сказал Кахем.

— Или их заставляют молчать, — добавила я.

Раэм кивнул.

— Его комнату вскроют при мне.

— Сейчас?

— Уже.

Я хотела ответить, но Сену вдруг крепче сжал мою руку.

— Не уходи.

Слова были слабые.

Но приказ сильнее любого царского.

Я посмотрела на Раэма.

— Я останусь.

— Да.

Он не спорил.

Просто принял.

И это тоже было новым.

Хепу приготовил отвар. Сену удалось дать два маленьких глотка. Потом ещё один. Он не закашлялся. Я позволила себе выдохнуть.

— Хорошо, — сказала я. — Очень хорошо.

Хепу положил рядом тёплую ткань.

— Через время повторим.

— Да.

— И я хочу поставить у двери знак Сехметары. Не над ним. У двери. Чтобы закрыть путь.

Я посмотрела на него.

— Без дыма?

— Без дыма.

— Ставьте.

Он кивнул.

Так просто.

И вдруг эта простота показалась почти невозможной. Мы не стали друзьями. Не простили ошибок. Не нашли чудесное лекарство. Просто два упрямых человека у детской постели впервые перестали тянуть ребёнка каждый в свою сторону.

Иногда этого уже много.

Раэм поднялся, чтобы уйти к комнате хранителя колыбели, но Сену снова шевельнулся.

— Отец…

Фараон тут же наклонился.

— Я здесь.

— Если мальчик придёт… скажи ему… что я не его.

Раэм сжал его плечо.

— Скажу.

— Не отдавай меня.

— Не отдам.

Сену успокоился.

На несколько мгновений его дыхание стало ровным. Лицо расслабилось. Пальцы потеплели — чуть-чуть, но я почувствовала.

Сат-Исет тихо заплакала. Хепу отвернулся к чашам. Раэм стоял рядом и смотрел на сына так, будто впервые позволил себе не быть богом хотя бы один вдох.

И тут Сену перестал дышать.

Не резко.

Не с криком.

Просто грудь поднялась — и не опустилась.

Пауза.

Секунда.

Вторая.

Слишком долго.

— Сену? — сказала я.

Он не ответил.

Я уже была над ним.

— Нет. Нет, маленький, только не сейчас.

Раэм побледнел.

— Что?

Я прижала пальцы к шее мальчика.

Пульс был.

Слабый.

Далёкий.

А дыхания — нет.

— Все назад, — сказала я. — Свет ближе. Хепу, сюда.

И впервые старый храмовый врач не спросил зачем.

Он просто бросился ко мне.

Сену не дышал.

Комната исчезла.

Исчезли золотые стены, лампы, лица, страх, титулы. Осталось только маленькое тело на подушках, неподвижная грудь и слабый пульс под моими пальцами.

Пульс был.

Это главное.

Пока сердце бьётся — ребёнок не мёртв.

— Свет ближе, — сказала я. — Хепу, держите его голову. Не так. Подбородок вверх. Осторожно.