Книга Жена Фараона, которую должны казнить, страница 138 – Маргарита Фуаро

Имя прозвучало тихо, но все услышали.

Птахор сжал губы.

Тияра подошла к воде. Посох стукнул о камень.

— Я знала о Менхоте. Я знала, что его имя было утоплено старой властью. Я знала, что такие ритуалы запрещены не потому, что они невозможны, а потому что однажды уже спасали трон ценой ребёнка.

— Ты молчала, — сказал Раэм.

— Да.

— Когда умер Иари.

— Да.

— Когда Сену начал умирать.

На этот раз она закрыла глаза.

Совсем на миг.

— Да.

Это признание было страшнее любой защиты.

— Но я не приказывала убивать твоих сыновей, — сказала она. — Я охраняла гнилую стену, думая, что если её не трогать, дворец выстоит.

Она посмотрела на Птахора.

— А ты полез внутрь стены с ножом.

Птахор склонил голову.

— Царская мать говорит красиво. Но отражение показало и Сехема.

— Потому что Сехем хотел выгоды, — сказала я. — Это не значит, что он держал чашу.

— Он второй брат, — произнёс Птахор громче. — Ему выгодна смерть наследников.

Из толпы вышел Сехем-Ра.

Красный плащ, бронзовая застёжка, улыбка.

Только улыбка сегодня была тоньше.

— Как трогательно, Птахор. Ты наконец заметил моё существование не только тогда, когда нужно кого-то напугать.

Раэм посмотрел на брата.

— Ты пришёл сам?

— Конечно. Не позволю воде быть единственной, кто красиво на меня смотрит.

Кахем, вернувшийся со стороны дворца, вошёл на ступени быстро, почти бегом. У него был дым на одежде и кровь на рукаве.

— Сену жив, — сказал он сразу.

У меня подогнулись колени.

Раэм резко вдохнул.

— Дышит?

— Дышит. Хепу с ним. Но знак на запястье поднялся к плечу. Он сказал: «Нить ищет другого второго».

Сехем перестал улыбаться.

Вот теперь — совсем.

— Другого второго? — повторила я.

Птахор поднял руки.

— Видите? Время уходит. Место второго требует жертвы. Если женщина не войдёт глубже, ребёнок умрёт.

— Или второй брат, — тихо сказал Сехем.

Все посмотрели на него.

Он стоял очень спокойно.

Слишком спокойно.

— Вот почему отражение показало меня, — продолжил он. — Не потому, что я держал чашу. А потому что я тоже подхожу формуле. Второй сын царского дома. Второй мужчина у солнца.

Раэм шагнул к нему.

— Ты знал?

— Догадывался. После того как мой человек исчез, а мой знак оказался в пепле.

— И молчал?

Сехем усмехнулся.

— Семейная привычка.

Раэм ударил бы его, если бы между ними не встал Кахем.

— Потом, — сказал начальник стражи. — Сначала ребёнок.

Иунара подняла перо.

— Вес Маат принимает новую связь. Место второго использовано не только против Сену. Оно угрожает любому второму в царской линии.

Птахор резко сказал:

— Именно поэтому надо завершить очищение!

— Нет, — ответила я.

Я шагнула вперёд. Вода ещё касалась подола, но уже не держала.

— Вы не очищаете. Вы кормите мёртвое имя новыми жертвами. Сначала Менхот. Потом Иари. Потом Сену. Потом я. Потом Сехем, если понадобится. Любой второй. Любой удобный. Любой, кого можно назвать ценой порядка.

Птахор смотрел на меня с ненавистью.

— Ты ничего не понимаешь о порядке.

— Понимаю. Вы называете порядком то, что боитесь назвать убийством.

Он сделал шаг к воде.

И тогда озеро ответило.

На поверхности поднялись три тени.

Маленькая лодочка.

Костяная рыбка.

И первый узел.

Они не тонули.

Плыли рядом, хотя настоящие предметы были у нас в руках.

Иунара резко опустила перо над отражениями.