Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 115 – Тата Шах

Решила молчать, вставлять буду раздражающие реплики, вызывая того на откровенность. Остальное по ходу дела. Приказала себе собраться, успокоиться и сконцентрироваться на своем даре, как учил друид. То, что он работает и на людей мы выяснили еще в самом начале обучения. Помниться серебряные мушки с золотыми крылышками серьезно щекотали нервы. Всегда жалела, что дар не помогал читать людские мысли. Было бы легче жить, знай я о намерениях людей. Смогла бы предупредить предательство Арты и помочь ей справиться с соблазном.

В конце коридора была всего одна темница. Металлические прутья без замка. Изучив темный провал, успокоившись найдя взглядом неясный силуэт, обратила внимание на тех, кто тут присутствовал. Воины из отряда князя стояли справа от решетки, молчаливо изучая периметр темницы. Они мне были не знакомы, но на них была узнаваемая черная форма личного отряда князя. Сам князь восседал на табурете, видимо умаявшись ждать нас. Выглядел уставшим, словно не выходил отсюда все эти дни. Перевела взгляд на воеводу, теперь подмечая синяки под глазами, бледную кожу и мелкие морщинки на лице. Это могло быть игрой слабого освещения, а могло быть вселенской усталость от недосыпа. Может он и не был все это время с возлюбленной. Хотя какое мне дело до этого. Они позвали меня действительно от безнадежности, а не потому что всегда правы.

Князь подскочил со стула, приветствуя меня.

— Арда, наконец! Ты была права. Ты нужна нам. Побеседуй с несговорчивым жрецом, вдруг его посетит откровение.

Он пытался шутить, слова звучали слишком тепло. Мол смотри какой я, всегда остаюсь выше обстоятельств. Улыбнулась ему в ответ.

— Не могу ничего обещать. Так где наш пленник?

Он поприветствовал друида, как старого знакомого. Ему князь был рад не меньше, чем мне.

— Сальмогор, встанешь рядом со мной?

Тот кивнул.

— Встану. Такова наша договоренность. Вставать за спиной при действительно страшной опасности.

— Сейчас, — князь сам отдал приказ осветить темницу, открывая зрелище на скрюченного мужчину, лежащего на узкой лавке. Пленника разместили без удобств, видимо желая сломать. Когда он начал подниматься, то стали видны следы не меньшего недосыпа, чем у воеводы с князем. Он не сразу заметил меня, будто до этого находился в прострации и не слышал звуки нашего разговора, не видел нашего прихода. Как только он вперился в меня взглядом ощутила волну липкого ужаса, было отступившего после разговора с воеводой.

Сделала шаг вперед, приказывая.

— Остановись жрец! Иначе никакого разговора не будет!

Тот почти дошел до решетки. После моего приказа остановился, впрочем не испытывая раскаяния. Он заговорил бархатным обволакивающим голосом, раскрывая секреты как влиял на Аленику.

— Не бойся, дитя. Недооценил я тебя. Исправим!

Он говорил много, описывая перспективы совместного воспитания детей, постройки нового княжества в ничейных землях в горах. Я время от времени отмечала реакцию воеводы, князя, Сальмогора. Создавалось впечатление, что они не слышат слова жреца. Вдруг он обратился ко мне напрямую, проверяя видимо как сумел обработать меня.

— Согласна, дитя? Зачем тебе эти несмышленыши? Прожить вторую жизнь можно не только красиво, но и с пользой для себя.

В ужасе застыла, пытаясь рассмотреть свой приговор на лице князя. Если до этого меня считали лишь Ардой, изменившейся в пещерах предков, то сейчас вставал вопрос моего полного поражения.