Книга Подменная кадетка ледяного командора, страница 72 – Николетта Фэй

Ливия ничего не говорит. Её серый проводник пока лежит рядом с воротником незамкнутым: после предыдущего отвода госпожа Рейт не разрешила подключать девочку без повторной проверки. Дориан специально не смотрит в её сторону, и именно поэтому я понимаю, чего он боится.

Тесса спрашивает, сколько человек он привёл. Дориан называет двенадцать. Из сорока трёх.

Он злится на них, но не называет трусами. Несколько минут назад сам верил, что фамилия защитит сестру от Белого резерва. У тех ребят ещё не отняли эту уверенность окончательно.

На доске появляется триста пятьдесят семь.

Потом триста семьдесят один.

За следующую четверть часа — всего девять.

Триста восемьдесят.

Тесса обводит число мелом и больше не стирает. До минимального контура не хватает ста двадцати человек — ровно столько, сколько совет собирался лишить магии.

Кайден проверяет расчёт вместе с госпожой Рейт. При трёхстах восьмидесяти старую сеть можно подключить к внешнему кольцу на несколько минут, но распределение будет слишком грубым. Первые разрывы возьмут на себя ближайшие источники; если Полярный прилив ударит всей массой, мы получим тот же принцип Белого резерва, только добровольцы заранее согласились на слишком маленькую долю и не будут готовы к перегрузке.

— Тогда пока не запускаем, — решаю я.

Один из преподавателей срывается: щит уже теряет свет, ждать опаснее. Я показываю на лежащего возле стены мальчишку, которого только что откачали после принудительного отвода. Если сейчас включить триста восемьдесят и позволить сети выбрать самых сильных, мы построим новую схему тем же способом, от которого пытаемся уйти.

Кайден поддерживает расчёт, но решение не забирает. Он только предлагает вывести добровольцев ближе к внешнему кольцу, чтобы не терять время при подключении. Мы делим людей на группы по десять и начинаем спуск.

Рен выдерживает до третьей лестницы.

Потом команда Сердца меняется. Меня прошивает его внезапной уверенностью, что нужно остановиться, повернуть назад и открыть восточную заслонку. Я успеваю сделать полшага в другую сторону, прежде чем брат бьёт меня плечом.

— Не туда, — хрипит он и сам едва держится. — Ты пошла не туда.

Мы опускаемся на ступеньки, мешая проходу. Люди обходят нас, прижимая к груди свёрнутые тесьмы. Я слышу обрывки разговоров: кто-то спрашивает, далеко ли до узла, кто-то ругается из-за тесноты, кто-то передумывает и уходит обратно. Его никто не останавливает. Каждый уход уменьшает число на доске, и всё равно нельзя запирать проход.

По камню проходит дрожь.

На этот раз она приходит не из Сердца.

Кайден первым поднимает голову. В узком окне над лестницей северное небо, до этого белёсое, становится густо-синим. Свет на внешней башне мигает дважды и гаснет. Через несколько секунд тухнет соседняя.

Снизу раздаётся звон аварийного колокола.

Холод добирается до нас по камню раньше ветра. Иней проступает на внутренней стороне окна, хотя здесь жарко от сотен людей. Кто-то на площадке шепчет, что такого не бывает, пока внешний щит держится.

Кайден подходит к стеклу. Я вижу, как на его лице исчезает остаток надежды выиграть ещё несколько часов.

За северной башней поднимается белая стена Полярного прилива.

Она уже дошла до внешних укреплений.