Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 25 – Елизавета Соболянская

Александра села на стул и протяжно выдохнула. Получилось! Ее приняли на службу и даже выдали немного денег на переезд. Хотя как сказать — “немного”. Пятьдесят рублей — это ее прежнее жалованье, пусть даже ассигнациями, а не серебром. Этого точно хватит, чтобы нанять извозчика и заплатить дворнику за спуск сундука до пролетки. Вот только спальня в том здании абсолютно непригодна для отдыха, и это нужно будет исправлять. Завтра. А пока — выпить чаю с гостинцами, и за отчет!

По привычке, вбитой на прежней должности, Александра Николаевна разделила информацию на части.

Первая относилась к здоровью и безопасности — разделение бочек, коврики, дрова, щелок для кипячения постельного белья, тряпок для уборки и фартуков и чепцов прислуги. Мыло для умывальни и “ретирад”, кипячение воды, обработка любых порезов или мелких ран, а также обязательное наличие карболки в школьной аптечке.

Вторая — к режиму дня, питанию и форме.

Третья включала в себя программу обучения с учетом ослабленных детей, поиска магически одаренных и рекомендации по подбору педагогов.

По сути, Александра Николаевна изложила принципы работы известной ей школы, дополнив программу уроками этикета, первой помощи и танцами.

Под утро она с трудом добралась до кровати и уснула.

А утром, около девяти часов, когда дворник начал предлагать “самоварчик”, вскочила как ошпаренная и, торопливо заварив крепкий “копорский чай”, взялась делать копию отчета, отчаянно жалея, что в этом мире нет “ксероксов” или хотя бы копирки и печатной машинки. Вот бы пальцами щелкнуть и…

Изображение ее записей на чистом листе заставило выдохнуть. Так! Еще бы узнать, как так получилось? Она очень захотела и щелкнула пальцами. Оп! Есть! Для себя тоже неплохо бы сделать копию — чтобы потом не доказывать, что это писала она!

Благодаря магии копии удалось сделать быстро и аккуратно, как раз хватило времени позавтракать, надеть то же самое платье и велеть дворнику позвать извозчика, чтобы снова поехать в Казанский собор. Как бы ни хотелось Александре помчаться на Дворцовую, но, во-первых, было еще рано, а во-вторых, она ощущала настоятельную потребность поблагодарить. Наверное, поэтому простояла у иконы Божьей матери довольно долго, шепча слова благодарности и успокаиваясь. А когда вышла на высокое крыльцо, перед ней замаячила знакомая рука в белой замшевой перчатке:

— Мадемуазель, прошу вас! Ее светлость прислала за вами карету!

Александра подняла взор на прапорщика Медведева и удивленно сказала:

— Как вы меня нашли, сударь?

— Сначала съездил к вам на квартиру, — признался прапорщик, — ее светлость была уверена, что вы в церкви, но я усомнился. Ваш дворник подсказал, где вас искать.

Саша посмотрела на мужчину с интересом.

Он держался ровно, но промелькнуло что-то в его голосе такое… Наверняка ее светлость покровительствовала многим, так что и на вдовиц, и на сирот, и на бедных девиц прапорщик насмотрелся. Наверняка уже знал, что ее кандидатуру одобрили — в больших домах сплетни разносятся молниеносно. Прапорщик гвардеец, значит, и сам дворянин, и знает, как хрупка бывает милость сильных мира сего и как жестока неблагодарность. Так вот, промелькнуло в его взгляде… одобрение? За то, что не помчалась преданной собачкой ждать у порога, а отправилась поблагодарить Бога?