Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 15 – Елизавета Соболянская

Дамы тотчас подняли головы и элегантно повернулись к двери. При виде одной из них у Шурочки перехватило дыхание, потому что она мгновенно узнала выразительный профиль, обрамленный гладкими бандо и мелкими локонами.

Это была Елена Павловна — супруга младшего брата Николая I Михаила. Александра Николаевна потупилась, чтобы скрыть недоумение во взоре, но память Шурочки тут же подкинула ей кое-какие сведения из газет, а те уже наложили на знакомую информацию — портрет кудрявой блондинки, ведущей за руку маленькую девочку, с зонтиком из “зала Брюллова” в Русском музее. Только там была молодая женщина, а здесь уже сидела дама “за тридцать”. Ухоженная, любезная, с очень проницательными глазами.

Знаменитая “мадам Мишель” — умнейшая женщина своего времени. Образованная, вовлеченная, принимающая участие практически во всех благотворительных проектах императорской семьи. Кажется, герцогиня пригласила ее для консультации по вопросам благотворительного института?

Рядом с великой княгиней расположилась сухопарая дама в траурном платье и белоснежном кружевном чепце. Ее высохшее лицо выглядело пугающе хищным и в то же время энергичным.

Больше Александра никого увидеть не успела — хозяйка дома встала, подвела ее ближе и принялась представлять присутствующим дамам со словами:

— Дорогие дамы, позвольте вам представить мадемуазель Пешкову, кандидатку на должность учительницы магии в моем благотворительном институте.

Шурочка выполнила глубокий реверанс, а когда Александра Николаевна засомневалась — стоило ли приседать так глубоко, дочь учителя словесности внутри зашипела, как рассерженная кошка:

— Ты что! Тут же сама Елена Павловна! “Ее высочество”!

Вопросов у попаданки не осталось, она передала бразды правления телом Шурочке, а сама старательно вслушивалась в слова Терезии Ольденбургской.

— Я полагаюсь на ваш опыт, дамы, — говорила та между тем, — открытие нового учреждения дело хлопотное, а подбор персонала еще более трудное дело. Если вы одобрите кандидатуру Александры Николаевны, мы сумеем набрать первый класс в течение месяца!

Дамы впились в девушку взглядами:

— Где вы учились, милая? — спросила та самая сухопарая дама в чепце.

— Окончила Павловский институт с отличием, мадам! — ответила Александра с легким книксеном. — Вот мой диплом и рекомендательные письма.

Она аккуратно выложила на стол, освобожденный от чайного подноса, папку с бумагами.

— Где служили? — поинтересовалась другая дама, похожая на компаньонку.

— В Псковской частном пансионе для девочек мадам Грийош, — ответила Александра Николаевна, уточнив подробности у Шурочки.

— Отчего оставили место? — еще одна то ли компаньонка, то ли фрейлина, некрасивая и весьма язвительного вида.

— Папенька умер здесь, в Петербурге. Он служил преподавателем русской словесности у Марии Михайловны и Александра Михайловича. Я срочно приехала в середине учебного года, чтобы успеть на похороны, а когда уже собиралась назад, мне пришло письмо… Мое место заняли.

Это письмо девушка вынула из сумки и добавила к прочим бумагам. Там не было ничего о ее поведении, моральном облике или качествах преподавателя. Просто “место занято”.

— Как вы думаете, мадемуазель, — мягким тоном спросила Елена Павловна, — отчего вам отказали от места?