Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 99 – Кристина Юраш

Ветер шевельнул волосы, по спине пробежали мурашки. Я расправила плечи и сделала первый шаг.

В эту ночь герцогиня Арундел осталась лежать в лесу. Ее съедят дикие звери, похитят и убьют разбойники, утащат к себе в логово лесные духи. Пусть герцог придумает сам. Это все, что я ему оставляю.

Мне предстояло научиться жить заново. Поэтому я молча уходила все глубже в темноту старой дороги.

Я шла по дороге, пока лес вокруг не стал казаться одинаковым.

Деревья тянулись с обеих сторон темными, неровными стенами — корявые дубы с облезшей корой, тонкие березы, чьи стволы в лунном свете казались костями. Ветки переплетались над головой, закрывая небо, и иногда между ними прорывался слабый свет луны, ложился на землю бледными пятнами и тут же исчезал, стоило облакам снова сойтись.

Я уже не знала, сколько прошла.

Час? Два? Больше?

Время потеряло смысл. Осталось только движение — шаг за шагом. Бездумное. Механическое.

Сначала меня держала злость.

Она шла рядом, почти поддерживала под локоть, шепча: «Быстрее. Дальше. Ещё немного. Ещё один поворот. Ещё один холм. Ещё одна тень между деревьями!»

Злость была горячей, острой, она жгла в груди, как глоток крепкого вина, и я цеплялась за нее, как за веревку над пропастью.

Но злость уходила.

Медленно, по капле, как вода из треснувшего кувшина. Сначала на дне оставалось еще что-то — искры, вспышки, образы. Голубое платье. Жемчуг. Его рука на ее плече. Каждое воспоминание обжигало, и я шла быстрее, пытаясь убежать от боли.

А потом и это кончилось.

Осталась только дорога. И усталость — тяжелая, липкая, как мокрая глина на ботинках. Рука ныла под повязкой.

Ткань прилипла к коже, и каждый раз, когда я делала шаг, я потела, чувствуя, как меня пробирает холодок.

Но это была хорошая боль.

Полезная.

Она напоминала, что я еще жива. Что тело еще работает. Что кровь еще течет по жилам, хоть и не так быстро, как раньше.

Герцогиня Арундел умерла в лесу.

А я шла дальше.

Я повторяла это про себя, как молитву. Как заклинание, которое должно было удержать меня от падения. Пока я шла, в голове мелькали другие варианты. И ни один не годился. Уехать к родителям? Ни за что! Сделать вид, что все в порядке, а потом взять карету и уехать? Я рассматривала и этот вариант. Но беда была в том, что неделю, а то и месяц мне пришлось бы играть роль, терпеть это унижение в каждом взгляде. Я бы не выдержала! И неизвестно, подвернулась бы эта возможность или нет. Может быть, Олвинд, зная мою гордость, почувствует мои планы и вообще запретит мне покидать поместье. Усилит контроль за мной. Слуги будут следить за каждым моим шагом.

Нет… Это тоже не вариант.

Я убеждалась в том, что все сделала правильно. Клетка не успела захлопнуться, а герцогиня уже умерла. Тем более, что легко будет поверить в то, что я вся на эмоциях, в слезах, с обидой и раненой гордостью схватила коня и ускакала в лес, где совершенно случайно нашла свою смерть. Пусть считает, что я, как и любая женщина, склонна к необдуманным поступкам.

Я мотнула головой, требуя прекратить думать о прошлом. Пора думать о будущем.

Ирьяна исчезла.

К утру я стану кем-нибудь другой.

Мисс Линден?

Нет. Слишком явно. Отец сразу вспомнил бы мистера Крофта — толстого румяного господина, который ел марципановые пирожные и смеялся так, что дрожали хрустальные подвески на люстре. Мертвеца, который воскрес под другим именем. Я не хотела быть мертвецом. Я хотела быть живой. Хоть как-нибудь. Хоть кем-нибудь.