Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 169 – Кристина Юраш

В лес меня пустили только после того, как его люди прочесали каждый овраг, каждую просеку, каждую звериную тропу. Все капканы убрали. На деревьях появились метки герцогской стражи, предупреждения, что за незаконную охоту в лесу и браконьерство полагается суд. У северной дороги поставили пост.

— Теперь там безопасно, — сказал Олвинд, глядя на тёмную линию леса за лугом.

Я втянула носом воздух. Пахло мокрой землёй, молодой листвой и конским теплом.

— Лес ни в чём не виноват, — сказала я. — Виноваты люди.

Он помолчал, переводя взгляд на меня.

В тот день мы впервые выехали дальше сада. Утро было светлым, прозрачным, почти сказочным, хотя в тени ещё держалась сырость. Солнце ложилось на траву мягкими пятнами. Ветер пах озоном и пробивающейся зеленью.

Мой муж почти не говорил. Только иногда бросал на меня быстрые взгляды, будто проверял: не устала ли, не побледнела ли, не слишком ли сильно сжимаю поводья.

— Я вижу, — сказала я, не поворачивая головы.

— Что?

— Как вы пытаетесь не смотреть на меня каждые три секунды.

— Получается?

— Нет.

Он чуть улыбнулся, и эта улыбка коснулась моей души.

— Значит, буду лучше стараться.

Счастливица фыркнула, словно не поверила. Я рассмеялась. Не громко, но по-настоящему, чувствуя, как смех вибрирует в груди, разгоняя остатки льда.

Олвинд повернул голову. В его взгляде было такое выражение, что смех у меня застрял в горле.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Вы смотрите так, будто я сделала что-то необыкновенное.

— Так и есть.

Я покраснела, чувствуя, как жар подступает к щекам. И впервые не от стыда. А оттого, что меня видят. Не герцогиню. Не замену. Меня.

Мы доехали до небольшой поляны у ручья. Там лес расступился, открывая кусок неба. Вода бежала между камней, прозрачная, холодная, с золотыми искрами солнца. На дальнем краю поляны росла дикая яблоня, ещё тонкая, с кривыми ветвями.

— Здесь красиво, — сказала я, вдыхая полной грудью.

— Я приказал проверить это место трижды, — спокойно ответил он.

— Разумеется.

— Четырежды, — признался он после паузы, и в его голосе не было ни капли смущения.

Я посмотрела на него.

— Герцог Арундел, вы невыносимы!

— Зато последователен, — ответил он, пожимая плечами.

Я хотела спешиться сама. Олвинд понял это раньше, чем я успела перенести ногу через луку.

— Позволь.

— Я уже могу сама! — возразила я.

— Знаю.

— Тогда зачем? — удивилась я, недоверчиво глядя на мужа.

Он подъехал ближе, спешился одним плавным движением и оказался рядом со Счастливицей.

— Потому что хочу.

Я должна была сказать что-нибудь резкое. Что-нибудь о чрезмерной опеке. О герцогах, которые не умеют не командовать. О том, что я не фарфоровая. Но он поднял ко мне руки. Не властно. Не требовательно. Просто ждал.

И я вдруг устала от того, чтобы всё время доказывать, что могу одна. Я могла. Я знала это. Он тоже знал. Поэтому я позволила.

Олвинд обхватил меня за талию и снял с седла так бережно, будто держал не женщину, а что-то хрупкое и бесценное. Когда мои ноги коснулись земли, боль почти не отозвалась. Почти. Я удержалась.

Но он не отпустил сразу. Его руки остались на моей талии. Мои ладони легли на его плечи. Мы стояли слишком близко. Я чувствовала, как сквозь ткань его камзола отдаёт жаром его кожа. Счастливица тихо фыркнула за моей спиной и потянулась к траве, совершенно не интересуясь тем, что в этот миг моё сердце бьётся где-то в горле.