Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 105 – Кристина Юраш

Глаза были пустыми, как окна дома, в котором давно никто не живёт.

— Отойди от нее, Томас, — приказала она.

Голос был ровным. Таким ровным, каким говорят с лакеем, который не так подал тарелку.

Томас не понял.

— Что? — на лице у кучера проступило удивление.

— Отойди от неё, — с нажимом раздражения произнесла сестра.

— Но, госпожа… — подался вперед Томас, глядя то на меня, то на нее.

— Я сказала, отойди! — взвизгнула Миранда.

Кучер сделал шаг назад. Только один. И замер, беспомощно сжимая фонарь в руке так, что костяшки побелели. Свет дрожал, прыгал по её лицу, по моему лицу, по стальному капкану, который держал мою ногу.

— Она же умрёт, — выдохнул он. — Леди Миранда, она же…

— На козлы, Томас, — процедила Миранда.

— Госпожа! — закричал Томас, а фонарь в его руке качнулся.

— Ты мой кучер, — резко сказала Миранда. — А не спаситель несчастных девиц в лесу! Марш отсюда!

Я смотрела на неё и никак не могла поверить, что понимаю правильно. Где-то внутри, под рёбрами, что-то сопротивлялось. Шептало: «Это не она. Это не твоя сестра. Это сон. Это бред. Это лихорадка».

Но боль в ноге была настоящей. Липкой. Пульсирующей. И эта боль была честнее всех моих надежд.

— Миранда… — прошептала я. — Пожалуйста…

Она опустилась передо мной на корточки.

Осторожно. Чтобы не испачкать платье.

Я заметила это. Заметила, как она подобрала подол, как прижала ткань к коленям, как наклонила голову чуть в сторону — чтобы роса не попала на жемчуг. И это было страшнее всего. Не то, что она пришла. Не то, что не помогла. А то, что сейчас для нее важнее всего было ее платье. Я уже успела поставить себя на ее место. И как бы не злилась на Миранду, как бы не ненавидела, я бы все равно спасла.

— Ну надо же, — сказала она тихо, словно любуясь картинкой. — Как удачно.

У меня пересохло во рту. Язык прилип к нёбу, и слова выходили сухими, царапающими горло.

— Удачно?..

— Очень, — улыбнулась сестра.

Она наклонила голову, разглядывая капкан. Не меня. Капкан. Словно это была не моя нога, а интересная находка на дороге. Сломанная пряжка или потерянная перчатка.

— Я ведь уже думала, как от тебя избавиться. Долго думала. Красиво. Аккуратно. Так, чтобы никто не заподозрил.

Томас за её спиной побледнел. Я видела это по тому, как свет фонаря упал на его лицо — серое, восковое, с проступающими под кожей синими жилками.

— Госпожа… — выдохнул он, стиснув зубы.

— Молчи, — рявкнула Миранда. — Ты еще здесь? Я где сказала тебе быть!

Томас замолчал, но не ушел.

Миранда снова посмотрела на меня.

— А тут ты сама ушла из дома. Сама села на лошадь. Сама забралась в лес. Сама попала в капкан. Разве это не подарок судьбы? Видимо, ты подслушала разговор? Не так ли? И гордо решила не играть в эту игру! Я тебя знаю как облупленную.

Боль в ноге пульсировала так сильно, что я едва понимала смысл слов. Они доходили до меня через вату, через воду, через что-то густое и мутное. Но понимала главное.

Она не собиралась мне помогать. Не потому, что не могла. Не потому, что боялась. А потому, что не хотела.

— Зачем? — прошептала я. — Зачем ты тогда вышла за Эмери, если не любишь его?

Миранда улыбнулась.

Не той улыбкой, которой она улыбалась гостям. Не той, которой она улыбалась матери. Не той, которой она улыбалась у алтаря.