Книга Божье чудовище, страница 70 – Лариса Петровичева

Я вспомнила настоящего урода в дорогом экипаже – он был намного страшнее несчастного доктора Броуди. Снять с него маску, домино – увидишь какого-нибудь светского льва, который улыбается, весело и небрежно, говорит о тонких и умных вещах и танцует с барышнями на балах, а они и понятия не имеют, на что он способен.

Шипучее оказалось холодным и сладковатым – я сделала глоток, и в голове снова зашумело.

— Доктор Броуди, мы обязательно должны узнать, где сейчас ведьма, – сказала я и добавила: – Ну та ведьма, которая вас прокляла.

Под мантией перекатилась плоть – доктор Броуди пожал плечами.

— Я не задавался этим вопросом, откровенно говоря. Мне хватило общения с ней до этого.

— Ну вот она отсидела в тюрьме, вышла. Живет ведь где-то, чем-то занимается, – я сделала еще один маленький глоток. – Я к тому, что она может приготовить какой-нибудь гадкий сюрприз для нас с вами. Узнает о свадьбе и взбесится.

Я бы точно взбесилась на ее месте. Потому что ведьма точно следила за жизнью доктора Броуди, и ей нравилось, как он живет – в огромном доме, в одиночестве, даже без человеческих слуг, которые не в силах выносить уродство хозяина. И ей очень нравилось, что у Божьего чудовища нет ни друзей, ни жены, ни вообще каких-то близких отношений.

И когда ведьма узнает о нашей свадьбе, то будет вне себя от злости. Потому что злыми чарами она превратила доктора Броуди в свою несчастную вещь – а теперь чары рухнули, потому что плевать я хотела, что он сколопендра.

Он привез слона в дом, чтобы меня утешить.

— Возможно, Дейла вообще умерла, – произнес доктор Броуди, и рука со стаканчиком нырнула под мантию. А я повторила имя – Дейла – резкое, как удар гонга.

Что, если бы Божье чудовище откликнулся на ее любовь? Кем бы он стал сейчас – исцелителем и спасителем, или подлинным монстром?

Лучше не думать об этом.

— Доктор Броуди, – сказала я, задумчиво крутя стаканчик в пальцах. – Вы серьезно? Вы не боитесь разрушить свою жизнь, связавшись со мной?

Божье чудовище усмехнулся.

— А вы? Вы могли бы скопить капитал, обучиться зельеварению и со временем уйти отсюда. Стать женой настоящего человека, хорошего человека, – ответил он, и я как-то вдруг даже не поняла – почувствовала, что доктор Броуди думал об этом и ему становилось не по себе.

— Нет, – твердо ответила я. – Нет, я ничего не боюсь.

— Вот и я не боюсь, – решительно ответил доктор Броуди. – Завтра утром съезжу за кольцами, во второй половине дня поедем в церковь, мне разрешают туда заходить после того, как я создал зелье для патриарха.

— А до этого не разрешали? – опасливо поинтересовалась я.

— Ну вы же меня видели. Конечно, меня не пускали в церковь, говорили, что я порождение ада, – доктор Броуди говорил вроде бы спокойно и небрежно, но за словами во весь рост поднималась его давняя боль. – Но потом у патриарха Жоакина случилась опухоль печени, я его вылечил, и церковь снова открыла для меня двери.

Он сделал паузу. Маска качнулась, глаза поднялись на меня, словно доктор Броуди хотел прочесть мои мысли. Я посмотрела ему в лицо – не в ту морду сколопендры, которую создали жестокие чары, а в настоящее человеческое лицо, живое и светлое, которое было у меня перед внутренним взглядом – и сказала:

— Договорились. Тогда утром я сделаю то, что нужно по лаборатории… кстати, что нужно? Какие бутылочки распределить по коробкам, какие коробки отправить?