Книга Божье чудовище, страница 60 – Лариса Петровичева

Лонгвилл изменился в лице – видно, не ожидал, что министр покажет мне его послание. Флер издала негромкий звук, словно с трудом сдерживалась от желания сказать нашему незваному гостю пару ласковых слов, и я предупреждающе поднял вторую руку, приказывая ей молчать.

Милая моя ассистентка даже сделала шаг назад.

— Могли бы проявить уважение и не называть меня существом, – укоризненно произнес я, и Лонгвилл развел руками, словно задавал вопрос: а кем же я тогда себя считаю?

Человеком я себя считаю, и Флер это подтвердила. За одно это я бы достал ей не только слона, но и луну с неба.

Но Лонгвилл прав – прекрасная Дейла сделала меня существом. И это очень многое меняло.

— Контракт, Артур, – напомнил Лонгвилл. – Это не тот случай, который можно упускать, согласитесь! Если мы с вами сейчас не предложим министерству свои кандидатуры, нас ототрут в сторонку эти негодяи Бюше и Фабиан!

Тут он был прав. Бюше и Фабиан были из тех, кто не упустит ни своего, ни чужого. Бюше уже два года добивался права на крупные государственные заказы, у Фабиана были выгодные родственники со стороны супруги – беда только в том, что они не приготовят качественное зелье для поджелудочной. Лонгвилл снова прав – таланта не хватит.

Зато хватит наглости.

Интересно, почему же Коусворт не рассказал мне про госконтракт, когда мы встречались в министерстве? Не похоже, что забыл – он не из тех, кто забывает важные вещи. Возможно, он не делает на меня ставку, потому что теперь, с делом Сонной лозы и убитых девушек, не доверяет мне до конца. Считает, что я скоро окажусь за решеткой, и контракт все равно придется отдавать кому-то другому.

— Любезничаете с ними, а за глаза называете негодяями, – негромко, но очень отчетливо проговорила Флер. – Ну да вы много чего делаете за глаза, я уже заметила.

Все-таки не сдержалась! Я успел понять характер своей прелестной ассистентки – это она еще долго терпела.

И я не должен называть ее прелестной. А также очаровательной, хорошенькой и самой чудесной девушкой – потому что это все плохо кончится, нет сомнений. Я влюблюсь во Флоранс Весткотт, это неизбежно, и никто не найдет в этом добра.

Лонгвилл недовольно покосился на нее с видом человека, которому мешает надоедливая мошка, и перевел взгляд на меня.

— Так что скажете, Артур? Мое предложение выгодно для нас обоих. Я возьму на себя поставки болотника Бенедикта. У меня там связи, а вам не придется хлопотать самому.

— Ваши связи это случайно не Брайан Хартли? – поинтересовался я и, судя по выражению лица Лонгвилла, понял, что попал в точку. – Его услуги мне точно не нужны, он однажды привез партию заплесневелой травы под слоем нормальной. Первый и последний раз, когда я с ним общался. Теперь у меня свои поставщики и строгий личный контроль. Надеюсь, вы понимаете.

Лонгвилл одарил меня очень мрачным тяжелым взглядом.

— Ну вы же понимаете, Артур, что вас не утвердят, – сказал он. – Подадите заявку на контракт сами, его сразу же завернут. Эта Сонная лоза, обыски в вашей лаборатории…

— Понимаю, куда вы клоните, Шеймус, – кивнул я. – И все же подам заявку сам. Я расширю склад и дополнительно найму двух мастеров-зельеваров – будут работать строго под моим наблюдением.

Лонгвилл спустился с дивана – вид у него был обиженный и сердитый, как у ребенка, с которым не стали играть.