Книга Божье чудовище, страница 59 – Лариса Петровичева

Как раз после этого случая я и получил свое прозвище.

Зелье получилось не самым простым – основой служило соединение медвежьей желчи со стабилизированным экстрактом gunda Benedictii, болотника Бенедикта, редкой болотной травы с горькими синими листьями, которую крестьяне издавна заваривали от всех болей в животе. Сложность была в том, что болотник Бенедикта содержал горькие алкалоиды, которые при неправильной дозировке могли перейти в яд, и потому порошок из него требовалось предварительно прожарить на малом огне в серебряном тигле ровно восемь минут – ни больше, ни меньше. После этого горечь делалась лечебной, а не смертельной.

Я, разумеется, не разглашал деталей технологии. Рецепт, конечно, был зарегистрирован в Королевской академии, но тонкостей там не указывалось – этику я нарушать не собирался, а значит, каждый, кто хотел добиться результата, должен был либо экспериментировать самостоятельно, либо обращаться ко мне.

Обращались чаще всего ко мне.

— Двадцать миллионов, – повторил я задумчиво.

— Именно! – Лонгвилл подался вперед с видом человека, который только что нашел на мостовой туго набитый кошелек. – Министерство здравоохранения хочет обеспечить зельем все провинциальные госпитали, а не только столичные. Это огромный объем. Более восьмидесяти тысяч флаконов, Артур, равными партиями в течение двух лет.

Я выдвинул манипулятор из складок мантии и задумчиво постучал им по подлокотнику кресла. Восемьдесят тысяч флаконов это совершенно другой разговор. Это промышленный масштаб – тут понадобится расширенный склад ингредиентов, дополнительные обогревательные установки, второй аналитический стол и самое главное, постоянный приток болотника Бенедикта, который поставляют только из Заболотья, из деревень, где эту траву еще собирают вручную по старинке.

— Я вот что подумал, – продолжал Лонгвилл. – Мы с вами вполне могли бы разделить этот контракт. У вас производственные мощности и ваш талант, у меня руки. Мы бы могли быть настоящими коллегами, а не конкурентами.

Я мысленно усмехнулся. При всех стараниях Лонгвилл никогда бы не стал мне конкурентом – не хватает именно что таланта, и все заказчики прекрасно это понимают. А я понимал, что это дивное явление и предложение сотрудничества – всего лишь попытка копать под меня.

Ему понадобилась моя лаборатория, надо же. Чтобы потом в ней нашли что-то очень занимательное, вроде нелегально ввезенного в королевство Огненного дыхания, или еще какой-нибудь занимательной дряни, которую Логвилл обязательно подкинет, сунув нос в мои шкафы.

Мы слишком разные, чтобы быть коллегами, а не конкурентами. Принципиально разными.

— И деньги, разумеется, играют роль. Пятнадцать миллионов солидная сумма, согласитесь.

Если бы у меня были брови, я бы сейчас вопросительно поднял одну. И посмотрел бы на Лонгвилла весьма выразительно.

— Почему пятнадцать?

— Я понимаю свой уровень рядом с вашим. Мне хватит и пяти.

— Видно, поэтому вы написали министру Коусворту? – поинтересовался я и процитировал Лонгвиллу его собственное послание: – “Создать Сонную Лозу может только гениальный зельевар, коим я, к сожалению, не являюсь. Я лишь скромный труженик, а в работе с таким сложным зельем нужна величайшая одаренность, и ею обладает лишь одно существо”.