Книга Льдинка во Мраке, страница 24 – Лия Юмай

— Это значит, что у нас нет трофея, зато есть обгоревшие нервы и понимание, что король Айсин не шутил, говоря об опасностях, — резюмировал я, складывая карту. — И теперь нам нужен новый трофей. Ладно, герцог, пойдёте с нами, а то, боюсь, вас постигнет участь бедного Голеля, и настроение прекрасной Нежвеи будет испорчено.

Эрвилль обиженно поджал губы.

— Первоначальный план остаётся в силе. Там за завалом, грот «Адамас». Если он действительно назван в честь алмаза, там может быть что-то ценное. А главное — туда вряд ли полез кто-то ещё. Брамс, вперёд, свети. И герцог… постарайтесь не собирать по пути никакие «образцы».

Герцог молча поплёлся за мной, бормоча под нос что-то о невеждах-обывателях, которым никогда не понять настоящих учёных.

Пройдя несколько ничем не приметных пещер, мы услышали звук, который выбивался из монотонного шума падающих капель и эха наших собственных шагов.

— Тише! Слышите? — Эрвилль остановил нас и приблизил ухо к стене. — Там словно сыпятся камни. Очень любопытно, может, это слуховые галлюцинации на фоне…

Герцог де Сатше не договорил: земля под ним вдруг зашевелилась. Камни приподнялись, отряхнулись от песка и пыли, и Эрвилль с выпученными глазами, расставил руки для баланса и поехал вперёд словно на железнодорожной платформе.

— Ваша светлость! — взвизгнул Брамс, отпрыгивая назад.

Я догнал Эрвилля и стащил его с живых камней, но в этот момент зашевелилось всё вокруг.

— Поразительно! — воскликнул Эрвилль, который ехал уже не стоя, а полулёжа, как и мы с Брансом. — Колония литофагов! Или, возможно, кремниевая форма жизни, о которой говорится в трактатах Алхимика Безликого! Они должны иметь коллективный разум!

Коллективный разум не заставил себя долго ждать. Когда тростью мне удалось выбить из-под нас большую часть живых камней, и мы поднялись на ноги, я впервые порадовался льду, которым оказалась покрыта часть свода и пол. Камни же стали резво собираться в большие груды и наступать.

Первая глыба, размером с бочонок, грохоча и зловеще поскрипывая, оторвалась от толпы соратников и покатилась на нас. Я оттолкнул Эрвилля в сторону, а сам прыгнул в другую. Камень пролетел между нами, разметая ледяную крошку.

— Невероятная кооперация на клеточном уровне! — не унимался Эрвилль, прижимаясь к стене. — Они должны общаться через вибрации!

— Меньше теории, больше интенсивных локомоторных движений, герцог! — рявкнул я, но путь к выходу уже перекрыла вторая груда, а истошный крик Брамса заставил меня оглянуться в ужасе. Из стены выросли две каменные клешни и обхватили несчастного оруженосца, пытаясь втянуть его в стену.

Град из небольших камней атаковал меня, нещадно бомбардируя голову, и плечи, когда я бросился на помощь Брамсу. Меховая шапка, которую я предпочёл шлему, здорово смягчала удары, как и кольчуга под тёплым камзолом.

Каменные клешни не сдавались, но удары моей тростью им явно не нравились: они дёргались и ослабевали с каждым точным ударом по «суставам» — местам, где крупные плиты сцеплялись мелкими камнями. Ещё два удара — и правая клешня рассыпалась, освободив руку Брамса.

Я подхватил его факел, а Брамс, рыча от усилия, вырвался и откатился в сторону, прямо к Эрвиллю, который, кажется, наконец-то перешёл от теории к практике и яростно отмахивался от мелких камней свёрнутым в трубку пергаментом своей карты, одновременно брыкаясь ногами, словно резвый горный козёл.