Книга Медея, страница 74 – Ли Литвиненко

— Традиции, – понимающе кивнула Берта.

Прочувствовав на себе твердый прикус двуликого, она как-то сразу наполнилась уважением к нему. В девушке проснулась робость и почитание.

— А теперь ты укуси его, – потребовал со своего места Сардер.

— Зачем? – Берта пугливо оглядела собравшихся.

— Зачем? – переспросили сестры.

— Метка должна быть парной, – с умным видом заявил Сардер.

Все посмотрели на него, на Зою.

— Нужно значит нужно, – кивнул Аксинит.

— Ну, Берта, кусай уже, – потребовала Агафья.

— Я… Как-то… – Бёрта с ужасом посмотрела на двуликого. Тот с готовностью подставил ей свою шею. – Как-то странно.

— Без этого никак, – покачал головой Сардер.

— Кусай, кусай, кусай, – начали хором скандировать девушки.

Двуликий подошел совсем близко и прижался шеей к ее губам.

— Не могу, – оттолкнула его Берта.

— Нужно её разозлить, – подсказал Аксиниту Сард. – Я всегда готов кого-нибудь цапнуть, когда зол. Давай Акс взбеси её.

Аксинит глянул на суровую Берту и недолго думая положил руку на её грудь. Сжал.

— А! – взвизгнул, когда тяжелая пощечина обожгла лицо.

— Я сказал разозлить, а не обесчестить, Акс, – скривился Сардер.

— Да пошли вы все! – от стыда красная как помидор Берта, схватила Аксинита за грудки, дернула на себя и зажмурившись, впилась зубами в основание его шеи.

— Ура! – закричали вокруг.

Когда Берта отняла голову от двуликого, все внимательно уставились на нее. Ждали.

— И как скоро это случится? – шепотом спросила Агаша.

— В следующее полнолуние, – заявил тонкий голосок.

— Доти? Что ты знаешь об этом? Ну же, говори, – строго приказал Церус.

— Доти много читала, – домовичка продолжала обнимать уснувшего котенка. – И про превращение тоже. Волшебство происходит в полную луну.

— Уверен что это правда, – кивнул Церус. – Медея ведь не сразу обратилась, только сегодня ночью.

— А сегодня ночью как раз было полнолуние. Значит ждать еще месяц, – расстроилась Агафья.

— Ничего страшного, месяц пролетит как один день, – уверенно заявила Берта.

— Почему? – уставились на неё девочки. Всем хотелось поскорее стать здоровыми и красивыми.

— Так всегда бывает, когда много забот, – понял Аксинит.

— Точно! – кивнула Берта. – А тут дел, выше крыши. Ну показывай, где живешь. Я слышала у вас всех отдельные комнаты. – обратилась к своему мужчине.

— Отдельные башни, – губы оборотня растянулись в игривой улыбке. – И в моей точно найдется чем заняться.

10. Каройдомус.

Сегодня Медею не пришлось уговаривать, она сама осталась в замке и весь вечер что-то старательно шила, сидя у окна их башни.

Отмытая до блеска, оконная створка приоткрыта и в комнату дул свежий вечерний ветерок. Он пах цветами диких груш и хвоей, что нагрета за день. Внизу, за стенами замка, стрекотали сверчки и цикады. Совсем рядом распевал соловей, усевшись на выступ подоконника.

Последние дни походили на хаос. Всё смешалось в жизни крепости и обители. Девушки сновали туда-сюда, выбирая себе место, а оборотни постоянно крутились под ногами. Одновременно и помогая, и мешаясь.

Церус настойчиво требовал от Медеи окончательного переезда, но пока она согласилась только на ночёвки. Днем пропадала на огороде или в лесу собирая травы. Слишком сразу всё случилось в её размеренной жизни. Много внимания двуликого, мало собственной свободы, а свободу она любила. Теперь нужно постараться и привыкнуть, освоится с новым телом, с этим мужчиной.