Книга Медея, страница 143 – Ли Литвиненко

— Мой дом там, в крепости Поющего неба, – пригладил волосы Церус. – Я так долго искал его, Меди. Может ты еще не понимаешь, но… стая, семья… Это очень важно.

— Я понимаю.

— И наш малыш, он не сможет жить среди людей.

— Почему?

— Эти предубеждения. Всё продолжалось слишком долго. И чтобы вернуть как было, нужно время.

— Да, Меди, – кивнул эльф. – О свободном общении между людьми и двуликими, ещё рановато говорить. И о вашей безопасности на том берегу… я бы опасался удара в спину. А ребёнок…

— Я не говорила что останусь жить в доме Фалин, – возмущенно воскликнула Меди.

То, что сейчас говорили ей мужчины, это походило на заговор. Её пытались убедить, что нужно немедленно всё бросить и бежать. Нет. Так поступают только трусы. Медея упрямо поджала губы.

— Тогда продай его. Всё продай, – глаза эльфа радостно загорелись.

— Возможно я так и сделаю, – выпятив подбородок ответила девушка. – Но сначала всё обдумаю. Может оставлю его как память о предках. Это ведь родовой дом моей семьи.

— Память остаётся в сердце, – философски заметил эльф. – А если тебе будет угодно, её можно перенести на бумагу. Написать родословную, мемуары, заказать гобелен с фамильным древом. А что дом? Если он надолго останется нежилым, быстро обветшает и погибнет. Дом без жителей- место без души. Зачем вам гнилая развалюха последи города? – Рэдариэлу очень не хотелось чтобы у девушки осталась привязка к этому месту.

— Мне нужно подумать. Осмотреться, – упрямилась девушка. – Там столько вещей моей семьи.

— О! Это отлично! – встрепенулся эльф. – Можете забрать это всё с собой, в сторожевую крепость. Тамошний интерьерчик сильно обветшал за последние столетья. Вот и будет вам память и польза заодно.

— Было бы неплохо, – Церус осторожно улыбнулся девушке. – В нашей башне и правда пустовато, не хватает всех этих штук, – оборотень показал на цветную подушечку.

— Я бы хотела поклеить в спальне обои, – поделилась с ним идеей Медея. Её мысли переключились на верхнюю комнату их башни. – Я видела в Жар-городе, такие светлые, в золотой цветочек.

— Обожаю золотые цветочки, – Церус нежно поцеловал её ладошку.

— И хочу портьеры, бежевые с кисточками, – стала мечтать девушка.

— Обожаю кисточки, – послушно кивал Церус.

— Только они дорогие, – вздохнула Медея. После нищеты обители проклятых, она еще не свыклась с мыслью о своем приличном состоянии.

— Деньги вообще не препятствие. Можешь тратить сколько пожелаешь. Я получил хорошую награду за победу над гоблинами.

— А можно обустроит отдельную комнату для Доти? – радостно спросила Медея.

— Можешь обустроить комнату даже её крысе. Как там его имя?

— Саймон, – поморщилась девушка, как не старалась, а крысу полюбить у неё не выходило. – Нет, думаю его место в подвале.

— Итак всё решено? – хлопнул в ладоши эльф. – Продаёте?

— Ну… – насупилась Медея.

— Мы решим это до завтра, – уверенно кивнул принцу Церус. – Обдумает неспеша, переспим с этой мыслью, – игриво щипнул Медею за бок. – А сегодня будем отдыхать. Прогуляемся. Хотя для начала нам, наверное, нужно освободить ваш дом, – обратился Церус к лекарю. – Мы уже сверх меры пользуемся вашим гостеприимством. Давайте мы оплатим лечение и вернемся к себе в гостиницу.

— Позвольте мне оплатить ваше лечение, – вмешался принц. Вы все-таки спасли мне жизнь. Должен же я как-то отблагодарить вас.