Книга Замужем за Горынычем, страница 40 – Мариэль Сальвия

— Звучит слишком просто, — с подозрением заметила Макошь.

— Большинство настоящих проблем решаются проще, чем кажется, — Анастасия позволила себе лёгкую улыбку. — Люди, и, судя по всему, боги тоже, просто предпочитают усложнять, потому что сложность даёт повод оставаться правым бесконечно долго.

Велес фыркнул, то ли одобрительно, то ли раздражённо, но, поднявшись с трона, коротко склонил голову.

— Приношу извинения, — произнёс он с тяжеловесной торжественностью, что свойственна существам, редко признающим собственную неправоту. — Шутка была неудачной.

— Извинения приняты, — Макошь взмахнула рукой, и откуда-то из воздуха материализовался потемневший от времени посох, немедленно перекочевавший обратно к законному владельцу.

Оба бога переглянулись с одинаковым выражением лёгкого недоумения, будто сами не могли поверить, что тысячелетний спор действительно разрешился за считаные минуты благодаря обычной человеческой прямоте.

— Что ж, — Велес повернулся к Анастасии, — уговор есть уговор. Идёмте, покажу вам Книгу.

Книга Судеб оказалась куда скромнее, чем думала Анастасия. Обычный на вид том в простом переплёте, без золочения и мистического сияния, лежащий на отдельном постаменте посреди небольшого зала.

— Раздел на букву «Г», — Велес отступил в сторону, предоставляя Горынской самой найти нужную страницу.

Руки предательски дрожали, пока Анастасия листала страницы, ища собственную фамилию среди сотен подобных записей. Все браки, все условия, все судьбы, аккуратно каталогизированные равнодушным пером вечности.

Нашла быстро, слишком быстро. Будто книга сама подсказала нужное место и открылась на искомой странице. Запись оказалась пугающе короткой. После стольких лет ожидания и стольких тревог по поводу возможной сложности условия.

«Брак Горынских — Вещих расторгается в момент, когда обе стороны, одновременно и без утайки, вслух признают перед друг другом истинное желание расстаться».

Анастасия перечитала строчку трижды, пытаясь найти скрытый смысл, дополнительное условие, магическую ловушку. Всё, что угодно, кроме той обезоруживающей простоты, что смотрела на неё с пожелтевшей страницы.

— Это всё? — спросила она, не веря собственным глазам.

— Всё, — подтвердил Велес. — Никаких ритуалов, никаких жертв, никакой магии. Просто честность, произнесённая вслух двумя людьми одновременно.

— Три года, — Анастасия опустилась на изумрудный пол, чувствуя, как он снова уходит из-под ног, на этот раз от совершенно иного откровения. — Три года я могла уйти в любой момент. Просто спросив его прямо. Просто сказав правду.

— Или, — заметил Велес, — три года вы оба прекрасно понимали, что стоит спросить прямо, и ответ окажется совсем не тем, которого вы якобы боялись.

Анастасия подняла на него взгляд, и слова застряли где-то в горле, потому что возразить было решительно нечем.

— Значит, всё это время, — медленно проговорила она, всё ещё пытаясь уложить в голове масштаб собственного самообмана, — контракт, свекровь, заклинание. Это всё было лишь удобным поводом не задавать один-единственный простой вопрос. Потому что спросить прямо означало бы услышать ответ, который пришлось бы принимать всерьёз, а не списывать на магию или чужую волю.

— Люди вообще мастера изобретать сложные препятствия там, где достаточно честности, — Велес пожал плечами. — Причём чем важнее ответ, тем изобретательнее препятствие.