Книга Замужем за Горынычем, страница 37 – Мариэль Сальвия

* * *

— Значит, церемония должна включать оглашение долга, ритуальное признание вины и символическую передачу компенсации, — Забава сверялась со списком, составленным совместно сКодексом накануне вечером. —Кодекс , ты нашёл текст традиционного посмертного извинения?

— Нашёл, — он протянул ей ветхий листок, исписанный убористым почерком. — Правда, часть формулировок звучит откровенно старомодно. «Сим признаю тяготу содеянного и склоняю чело пред лицом закона». Кузьма Ильич может решить, что мы издеваемся.

— А может, ему как раз понравится, — Забава пробежала глазами текст, довольно улыбаясь. — Судя по тому, как он держится, он вообще-то из тех людей, кто ценит красивые жесты куда больше сухой практичности. Не забывай, он умер сто с лишним лет назад, тогда так и разговаривали.

— Он не настолько стар, как ты думаешь, — возразилКодекс , придвигая к себе следующий свиток. — Но предлагаю добавить свечи. В старых церемониях взыскания долга непременно зажигали свечу в знак того, что долг «просветлён», то есть официально закрыт и больше не тяготит ни одну из сторон.

— Классная идея, — просияла Забава. — Ты же знаешь, я обожаю свечи. И вообще любые красивые ритуалы с живым огнём.

— Как-как? Кровавые? — Кодекс ехидно посмотрел на ведьмочку.

— Красивые, — поправила Забава, а потом поняла, что он всё услышал с первого раза нормально, и вороньей глухоты в природе не существует. — Ты издеваешься.

— Не мог не пошутить, — тихо ответил он, и прозвучало это настолько тепло, что Забава оторвалась от списка и взглянула наКодекса внимательнее.

— Ты последние два дня какой-то другой, — заметила она осторожно. — В смысле, чаще человек, чем ворон.

— Дело требует, —Кодекс тут же уткнулся взглядом в свитки, привычно пряча смущение в работе.

— Дело требовало и в прошлый раз, когда мы искали упоминание Книги Судеб, — напомнила Забава. — Но тогда ты через час уже снова каркал с полки.

Кодекс не ответил сразу, тщательно разглаживая складку на очередном свитке, будто это занятие требовало исключительной концентрации.

— Может, мне просто нравится проводить с тобой больше времени, — признался он наконец, не поднимая глаз. — И чай был вкусный.

Забава почувствовала, как её щёки предательски теплеют, но не спешила отводить взгляд.

— А мне, между прочим, нравится и вороний вид тоже, — сказала она тихо. — Просто в человеческом ты, знаешь ли… значительно легче обнять, когда хочется тебя… поблагодарить за хорошую идею.

Прежде чемКодекс успел ответить на слова Забавы, дверь распахнулась, впуская внутрь Запечкина, явно взбудораженного больше обычного.

— Мой руководитель одобрил формат церемонии! — объявил он с порога. — При условии, что процедура будет соответствовать всем историческим канонам. Я принёс список требований.

— Отлично, — Забава торопливо отступила на шаг отКодекса , хотя между ними и не произошло ничего компрометирующего, кроме нескольких неловко повисших в воздухе слов.

— Тогда у вас есть ровно два дня на подготовку идеальной церемонии.

* * *

Известие о предстоящей церемонии Кузьма Ильич воспринял со смесью недоумения и робкой радости.

— Церемония? — переспросил он, когда Забава позвонила ему с подробностями. — В смысле, настоящая, со свечами и всем прочим, а не просто штраф с извинениями через порог?